Властелин видений - Антон Грановский

Полчаса спустя Глеб сидел в кружале и пил олус. После всех испытаний этого тяжелого дня ему хотелось снова почувствовать себя обычным человеком. Нормальным обывателем начала двадцать первого века.

Этот чертов олус был так похож на пиво… А деревянные столы кружала так сильно напоминали столы любимого спортбара… Если не смотреть на бородатые морды и не прислушиваться к голосам, можно вообразить себя в Москве.

Потягивая олус, Глеб привычным жестом задрал рукав на правой руке. Чуть повыше запястья красовались белесые шрамики. Словно зарубки на стене тюремной камеры. Когда-то их было десять, но теперь осталось шесть. Когда последний шрам сойдет, Глеб снова окажется дома.

Интересно, как это будет? Он крепко зажмурит глаза, а когда откроет их – вдруг увидит перед собой стены своей «двушки» на Профсоюзной? А может быть, это будет офис, компьютер и Памела Андерсон, демонстрирующая с экрана монитора свои силиконовые сокровища?

Глеб горестно усмехнулся. Боже, сколько времени прошло с тех пор! Пожалуй, ему уже никогда не стать прежним. Сумеет ли он снова почувствовать себя своим в XXI веке? Сумеет ли пить с приятелями пиво, слушая их болтовню, и не думать о том, что где-то рядом притаились оборотни? Сумеет ли, прогуливаясь с девушкой по вечернему городу, не напрячься от воя потревоженной сигнализации, донесшегося с автостоянки. Сумеет ли привыкнуть к тому, что вспыхивающие во тьме яркие точки – это не налитые кровью глаза волколака, а подфарники автомобилей и неоновые всполохи рекламного завлекалова?..

И не набросится ли он однажды, размахивая ножом, на автомобиль, приняв его за невиданную тварь из Гиблого места?

Глеб вздохнул и отхлебнул олуса.

Хорошо бы снова очутиться дома, но так, чтобы ни о чем не помнить. Чтобы при слове «упырь» вспоминать не ходячих мертвецов, а физиономию Петьки Самойлова из финансового отдела, который с завидным постоянством задерживает Глебу начисление гонораров.

Глеб снова усмехнулся, но тут же согнал усмешку с губ. К столу, за которым он сидел, приближались двое мужчин. Один был дородный и осанистый, со светлыми усами и такой же светлой бородой. Второй – его полная противоположность, тощий, редкоусый, морщинистый. Лишь одно было общим у незнакомцев – оба одеты неброско, но дорого, а оружие, висевшее у них на поясах, было украшено золотом.

Остановившись у стола, незнакомцы пристально посмотрели на Глеба. Затем осанистый спросил: