Барабаны зомби - Джим Батчер

Секунду-другую коротышка молча смотрел на меня.

— С чего это, как думаете, я хочу, чтобы вы убрались отсюда? Я не хочу, чтобы меня не видели с вами. Я не участвую в ваших играх.

— Уже участвуете, — заверил я его. Я продолжал улыбаться, хотя на самом деле мне больше всего хотелось как следует двинуть его по носу. Должно быть, мое настроение отразилось каким-то образом на моем лице, потому что Морт посмотрел на него и заметно побледнел. – Люди попали в беду. Я им помогаю. А теперь откройте же свою чертову дверь и пустите меня в дом, а то Господом Богом клянусь, устроюсь спать у вас на газоне в спальном мешке.

Глаза у Морти расширились еще сильнее, и он беспокойно огляделся по сторонам.

— Вы чертов сукин сын, — сказал он.

— Можете не сомневаться.

Он открыл дверь. Я вошел, и он запер ее у меня за моей спиной, полязгав поочередно несколькими замками.

Внутри дома все оказалось чистенько, по-деловому чистенько. Прихожую переделали в небольшую приемную, из которой дверь вела в богато драпированную комнату с обилием свечей в канделябрах. Посередине стоял стол из темного полированного дерева, окруженный соответствующими резными стульями. Ручная работа, не иначе. Морт взял коробок спичек и принялся зажигать свечи.

— Ну? – спросил он. – Собираетесь демонстрировать мне свое могущество? Устроите у меня в кабинете ураганный ветер – пусть для драматического эффекта дверьми похлопает?

— А вам бы этого хотелось?

Он швырнул коробок на стол и уселся во его главе.

— Возможно, я был с вами недостаточно откровенным, Дрезден, — заявил Морт. – Я не чародей. Я не с вашим Советом. У меня нет никакого желания привлекать к себе внимание ни Совета, ни его противников. Я не участвую в вашей войне с вампирами. Моя кровь меня вполне устраивает в ее нынешнем состоянии.

— Я не насчет вампиров, — сказал я.

— Нет? – Морт нахмурился. – Значит, война идет на убыль?

Я поморщился и уселся так, чтобы нас разделяло несколько стульев.

— Три недели назад в Мехико имела место хорошая потасовка, и наши Стражи как следует расквасили нос Красным. Похоже, это так или иначе расстроило тем планы.

— И теперь они готовятся к ответному удару, — кивнул Морт.

— Это яснее ясного, — согласился я. – Мы не знаем только, где и когда.

Морт вздохнул и опустил лоб на руку.

— Вы знаете, пару лет назад я нашел человека, которого они убили? Мальчишку, лет десяти.

— Призрак? – спросил я.

Морт кивнул.

— Парнишка даже не понимал, что случилось. Что он мертв. Ему перерезали горло. Бритвой. Отметины не было видно, пока он не поворачивал голову.

— Да, это в их стиле, — сказал я. – Но как вы можете видеть такое и не бороться с этим?

— С людьми все время происходят всякие гадости, Дрезден, — буркнул Морт. – Мне чертовски жаль, но я не вы. Не в моей власти менять это.

— Черта с два не в вашей власти, — возразил я. – Вы ведь эктомант. Один из самых сильных, кого я знаю. У вас доступ к самой разнообразной информации. Вы можете сделать очень много хорошего.

— Информацией клыков не остановить, Дрезден. Если я начну использовать то, что мне известно, против них, это будет угрозой. Стоит мне ввязаться в эти дела, и через пять минут мне перережут глотку.

— Так что лучше пусть уж они, а не вы, так?

Он поднял взгляд и развел руками.

— Я таков, какой я есть, Дрезден. Я трус. Я не извиняюсь за это, — он сцепил пальцы в замок и устало посмотрел на меня. – Так что мне сделать, чтобы вы быстрее убрались из моего дома и из моей жизни?

Я прислонил посох к столу и поудобнее устроился на стуле.

— Что вам известно о последних событиях в городе?

— В мире черной магии? – уточнил он. – Немного. Меня мучат кошмары по ночам, что бывает редко. Мертвые беспокойны последние несколько дней. Их труднее призвать – даже с учетом наступающего Хэллоуина.

— Такое случалось раньше? – поинтересовался я.

— Не в таких масштабах, — сказал Морт. – Я спрашивал, но они не объясняют, чего так боятся. По опыту своему я знаю, что это единственные проявления реакции духов на присутствие темных сил.

Я кивнул.

— Это все некромантия, — нахмурился я. – Вам приходилось слышать о некоем типе по имени Кеммлер?

Морти дернулся как от удара.

— О Господи! Его ученики?

— Похоже на то, — кивнул я. – Не один, и не два.

Лицо Морти приобрело чуть зеленоватый оттенок.

— Что ж, это объясняет, почему они так напуганы.

— Почему же?

Он вяло махнул рукой.

— Мертвые боятся того, что разгуливает здесь на воле. Некроманты могут поработить их. Управлять ими. Даже уничтожить их.

— Значит, они ощущают их энергию? – спросил я.

— Еще как.

— Отлично, — кивнул я. – На это я и рассчитывал.

Морт нахмурился и повел бровью.

— Я не знаю, — сколько их в городе, — пояснил я. – Мне необходимо знать, где они, и – по крайней мере – сколько их здесь. Вот я и хотел, чтобы вы попросили мертвых, путь помогут мне вычислить их.

Он поднял руки.

— Они не будут. Это я вам точно говорю. Невозможно заставить призрак добровольно подойти к некроманту на пушечный выстрел.

— Ну же, Морти. Не тяните кота за хвост.

— Да не тяну я, — взмолился он и сделал руками движение, отдаленно напоминающее скаутский салют. – Честью клянусь.

Я раздосадовано вздохнул.

— А как насчет остаточной магии?

— О чем это вы?

— Ну, в местах, где некроманты пользуются своей черной магией, остаются следы – вроде грязи или отпечатков. Я улавливаю их, если нахожусь достаточно близко.

— Так чего же сами их не найдете?

— Чикаго – большой город, — терпеливо объяснил я. – И что бы там ни задумали эти психи, это должно случиться до полуночи Хэллоуина. У меня нет времени обшаривать город квадрат за квадратом.

— И вы думаете, это сделают мертвые?

— Я думаю, мертвые способны проходить сквозь стены и перекрытия, и что их гораздо больше, чем меня одного, — ответил я. – И если вы их попросите, они могут это и сделать.

— Вы хотите сказать, они могут привлечь к себе внимание, — сказал Морт. – Нет. Может, они и мертвые, но это не значит, что им нельзя причинить боль. Я не собираюсь рисковать этим из-за ваших разборок.

Я даже зажмурился. Всего несколько лет назад Морти был способен разве что на то, чтобы с трудом убеждать доверчивых идиотов в том, что он способен говорить с их умершими близкими. Черт, да он едва не спился тогда. Даже после того, как он более-менее привел свою жизнь в порядок и принялся восстанавливать свои изрядно подорванные способности, он никогда не выказывал никаких признаков того, что его интересует что-либо кроме барыша. Морт всегда отличался прагматизмом.