Голодное сердце - Ольга Гусейнова

Я не глупая и поняла, что теперь я Кира Радьяр Ла Роли. Осталось выяснить, что это значит.

После того как я расчесала его ежик, он, сняв мои босоножки, начал массировать ступни. Мои ноги просто исчезали в его больших лапах. Я рассматривала его лицо, и оно все больше мне нравилось. Волевое, сильное, красивое, несмотря на торчащие белоснежные клыки.

Тонкие дорожки символов и татуировок, которые покрывали его уши и спускались под воротник, придавали загадочный и притягательный вид всему облику «красного». Я не удержалась и потрогала сначала его уши и кисточки на них, а потом поймала столь вожделенный Светкой хвост и попробовала его на ощупь, а затем и поиграла с красной кисточкой. Потрясающая мягкость кожи и волос притягивала как магнит.

Я заметила, как изменились его глаза: зрачки расширились настолько, что почти скрыли радужку. Мр-р-р, значит, ему нравится. Я осторожно выпустила его хвост и попыталась встать с кровати. Он протянул мои туфли, а потом, подняв на руки, посмотрел в глаза с такой нежностью и сожалением, что у меня защемило в груди. Он явно не был готов к расставанию, но, видимо, пытался не давить.

Не удержавшись, я погладила мужчину по щеке и прижалась лицом к его шее. Он постоял, покачивая меня, и отнес обратно к девчонкам. У дверей мы столкнулись с Верой, которую держал на руках медноволосый кот. Причем, судя по всему, страшно ей не было. На ней красовалось украшение, похожее на мое, только из фиолетовых камней.

Мы с ней одновременно усмехнулись и расслабились. Медленно, словно нехотя, нас выпустили из рук, и мы, не сговариваясь, так же дружно поцеловали наших ухажеров в щеки. Как мало им надо, чтобы настроение поднялось до небес.

Потом принесли Свету. Она восседала на руках у блондина, словно королева, и поглядывала на всех сверху снисходительно-повелительным взглядом. Да, похоже, блондинистый «кот» еще не знает, какую змею пригрел у себя на груди. Но ничего, скоро узнает!

– Моего зовут Радьяр Ла Роли, и, похоже, теперь это и мое имя, по крайней мере, мне так пытались объяснить. Только непонятно, кто я для него в таком случае, – я посмотрела на притихших девочек.

Света, расслабленно сидевшая на кровати, выпрямилась и напряженно уставилась на меня. Вера, закончив хмуро буравить дверь глазами, глухо прошептала:

– Моего зовут Нуар Ла Роли, и теперь я тоже Ла Роли, как и Света, если учесть, с каким царственным видом она прибыла сюда.

Мы обе пристально посмотрели на Светку: она кивнула.

– Да, я Ла Роли, и его зовут Даир. Но хочу заметить, девочки, это самый чудесный день в моей жизни. И мой Даир – самый замечательный мужчина во всей Вселенной. Боже, девочки, он сделал мне массаж сначала руками, потом губами, а потом…

– Света, избавь нас от пикантных подробностей! – Вера покраснела, отчитывая сестру.

Я устало села на кровать рядом с ними и, прервав начинавшуюся ссору, попросила:

– Вер, успокойся. Мне вот тоже делали массаж и многое другое, хотя секса у нас пока не было, но если дело так и дальше пойдет, я за себя не ручаюсь. И прежде чем ты мне начнешь мораль читать, хочу заметить, что твое лицо выражало не меньшее удовольствие, чем у Светы, когда ты на руках у Нуара сидела. Так что давай поговорим честно. Тем более нам надо сейчас решить, что мы будем делать и как жить дальше!

Света с Верой испуганно смотрели на меня. Потом Света поинтересовалась:

– О чем ты говоришь, Кир? Что мы тут решать-то будем, мы же пленницы. – Осмотрев помещение, она снова поглядела на меня, но уже с хитрой улыбкой: – А похоже, наши мужики страдают бедной фантазией и коллективно решают связанные с ухаживанием проблемы. И, кстати, хочу вас обнадежить, если бы мы для них были живым товаром или чем-то другим в этом же роде, то они бы так не заморачивались, завоевывая нас. Вам понятно, о чем я говорю, девочки, если кое-кто из вас боится грязных подробностей. – Она криво усмехнулась, глядя на сестру.

Я тоже не выдержала и засмеялась, чувствуя, как проходит напряжение. Как только у меня в голове всплыло имя Радьяра, тут же перед глазами появилось его лицо. Необычное и не совсем человеческое, но от этого не менее привлекательное. Не знаю почему, но от одной мысли о нем внизу живота растекалось тепло, а в душе становилось тоскливо оттого, что его нет рядом. Догадавшись, что именно чувствую, я даже испугалась за свою голову. Вдруг я ею неудачно ударилась. Но, подняв глаза на подруг, увидела на их лицах отражение все тех же страхов и сомнений.

– Девочки, мы влипли! Я вас люблю, девчонки, очень люблю! И сейчас говорю как есть. Он мне нравится, причем слишком сильно. И я вижу, что вы в таком же положении, как и я. И от этого я в полном ауте. Мне так неудобно, ведь это я вас на Фабиус потащила. Простите меня, девочки! Что бы вы ни решили, я с вами! Кстати, Света, ты просила послать нам трех братьев, чтобы мы никогда не расставались. Поэтому в следующий раз высказывай пожелания конкретнее, например: «Хочу нормального человеческого мужчину, который будет носить меня на руках!» – в конце я уже смеялась сквозь слезы.

Света с Верой тоже смеялись и плакали, обнимая меня. Так мы и сидели, потом Вера немного отстранилась и прошептала:

– А знаете, я так спокойно и защищенно ни с кем себя не чувствовала, как с Нуаром. Словно он моя половинка. И я первый раз за всю жизнь испытала желание. Представляете! Они такие огромные, сильные, смертельно опасные, да еще и другой расы, а я сидела у него на руках и млела, как самая последняя сексуально озабоченная кошка. Я предлагаю посмотреть, что будет дальше, но все-таки продумать пути бегства. – Она кивком указала на вентиляцию под потолком. – И еще, девочки, я согласна на все, но только если вы будете рядом. – Взяв меня и Свету за руки и посмотрев к глаза каждой из нас, она улыбнулась и бодро сказала: – Ну что, один за всех и все за одного! На всю жизнь!

В этот момент я чувствовала такую любовь к подругам, с которыми прошла не одно испытание и прожила не один год, что даже слезы выступили на глазах. Всхлипывая, я сказала:

– Я люблю вас, родные мои! У меня ближе вас никого нет, и даже если у меня появится семья, вы тоже станете ее частью. Я с вами готова хоть куда по первому зову.

Света тоже заплакала, а Вера повалила нас обеих на кровать и крепко обняла.

Но в обнимку лежали мы недолго. Пора было действовать.

Встав на скрещенные руки девочек, я снова и снова пыталась выдавить крышку вентиляционного люка. Наконец мне это удалось, я с трудом подтянулась и полезла наверх. Эх, тяжела работа разведчика! Я всегда пыталась увильнуть от физических нагрузок. А танцы особой силы рукам не давали. Поэтому сейчас, пыхтя в попытках ползти по пластиковому желобу, я клялась начать заниматься серьезно. Девочки остались внизу, прикрывая мое отсутствие.

Полчаса я ползла в поисках шлюпочной палубы и запоминала расположение жилых и рабочих отсеков подо мной. Было очень интересно наблюдать за рабочей атмосферой корабля. Несколько раз я проползала прямо над головами членов экипажа и, замирая, осторожно наблюдала за ними.