Проникновение - Марина Суржевская

Содрал с плеч шкуру и швырнул на пол. Выдохнул. Прикрыл глаза, тяжело втягивая воздух и успокаивая эмоции. Что ж, мой план почти осуществился. Я почти у цели. Главное - сдержать ярость, выдержать липкие взгляды конфедератов, их смешки, любопытство и неприкрытое гнилое высокомерие. Они столь откровенно считают себя лучше меня - дикаря в шкурах, что это даже смешно. Но смеяться я буду позже, в Нероальдафе. Когда вернусь домой. А сейчас я буду терпеть и внимательно смотреть вокруг. Запоминать. Впитывать.

Запахи этого мира раздражали. Слишком много ненастоящего, искусственного. Мертвого. И аромат девчонки в этом море вони - как свежий ветер. Мне так он нравится, что я порой забываюсь…

И снова зову ее. Не сильно, даже не осознанно, лишь отголоском истинного зова риара. Но она противится… Странно. Кто же противится, когда риар зовет?

И она боится. Нутром боится и меня, и себя. Не понимает. Но страх я чувствую в ее запахе, вижу в глазах. Они у нее похожи на спокойные воды фьордов, когда солнце гладит волну золотыми лучами. Красиво… Мирно. Я хочу видеть эти глаза, когда буду входить в нее. Первый раз будет так, хоть и нельзя… не по правилам. После пролитой крови хёгга чужачка лишь лильган. Запятнанная кровью, привязанная к тому, кто эту кровь пролил…

Ирвин задал правильный вопрос, у меня мудрый а-тэм. Стоит ли чужачка крови дикого хёгга?

Ответ я узнаю. Скоро. Или прямо сейчас? К чему ждать…

Поставить бы на колени, и девчонка станет шелковой, как и все до нее. Будет улыбаться и угождать, разве мне это не на руку? После удовольствия женщины становятся мягкими и услужливыми…

Я скривился от отвращения. Не по чести риару использовать женщину. Да и терпеть оскорбления не по чести. А я уже один раз стерпел. И сам не убил, и кровь хёгга пролил из-за этой девчонки…

Сжал кулаки так, что хрустнули кости. И снова обожгло внутри горячей яростью… Надо сдержать ее. Смириться. Спрятать ее так глубоко, как только могу.

Нет, не ради чужачки я стерпел то, из-за чего раньше оторвал бы голову. Все ради Нероальдафе. Ради фьордов. Ради зеленых озер, синих скал, белых снегов. Ради ветра в облаках, крыльев и когтей, свободы и чести. Ради этого.

Злость улеглась, словно омытая студеной водой с берегов моего дома. И я повернул голову к тонкой стене между собой и чужачкой. Прохладные капли стекают по обнаженной коже Лив. Не вижу, но знаю, что это так. И зов рождается внутри против воли, я не могу его унять, что изумляет. Ярость усмирил, а желание лишь разгорается сильнее. Почему?

Я закрыл глаза, тяжело втягивая воздух. Кровь стучала в ушах и ниже пояса.

Хочу…

***

Думала, что найду ильха разглядывающим обстановку, но когда вышла из ванной, Сверр стоял у окна, заложив руки за спину. В открытую створку дул холодный осенний ветер. Я зябко поежилась.

- Сверр, уже поздно, думаю, ты хочешь отдохнуть? Вот там можно умыться, это называется душ. Если ты хочешь, конечно… У нас нет рядом озер или моря, как у вас, мы купаемся в душе. И там нет никаких зверей… Только переключатель с теплой водой, - я выдохнула, плохо понимая, как вести себя. Странно, но там, на фьордах, мне было даже проще, чем сейчас. - Я дам тебе полотенце, вот смотри. Этим можно вытираться…

Протянула ильху пушистую ткань. Он склонил голову, разглядывая подношение. Ощущая себя на редкость странно, я бочком вошла в ванную и включила воду. Струя ударила в эмалированную емкость.

- Видишь, сюда можно встать. Понимаешь?

Сверр перевел взгляд с крана на меня. Поднял брови.

- И никаких диких зверей? Правда? Удивительно.

- Ну да, - выдохнула я. - Домашний водопад. Нравится?

Ильх хмыкнул, легко скинул свои начи и двинулся к воде.

- Невероятно, - пробормотал он. - Да это чудо.

- Точно, - отозвалась я, ощущая какое-то смутное подозрение, что ильх издевается. Но рассмотреть насмешку на его лице не удалось, потом что дикарь начал снимать и то, что прикрывало его бедра. Я резко отвернулась.

- Тесно, - негромко прокомментировал за моей спиной ильх. - У водопадов простора больше. Но и вода холоднее.

- Угу, - невнятно пробормотала я, пытаясь не смотреть в зеркало на стене. В нем как раз отражался проклятый ильх, смывающий с себя грязь. Но взгляд, словно приклеенный, возвращался к бронзовой спине с буграми мышц, о которую разбивались капли воды. И к тому, что ниже спины.

- Я буду… за дверью, - пробормотала я, решив не пояснять, где находится мыло. В бездну мыло!

Вылетела в комнату и прижалась спиной к стене. Да, все непросто. «Одна ночь, Лив!» - как заклинание прошептала я.

Ильх вышел минут через десять, с влажных волос капала вода, похоже, про полотенце он забыл. Черная полоса, пересекающая лицо - исчезла, как и пятна крови и красной глины с тела. И резче обозначились скулы, мужественный подбородок, яркие глаза... Зато пах снова прикрыт набедренной повязкой, хвала всем возможным богам! Я мягко отодвинулась подальше. Прошла к стойке на кухне, сунула кружку в гнездо кофемашины. Облизнулась с предвкушением. Сверр остановился в нескольких шагах, разглядывая обстановку моей кухни.

- Утром мы отправимся в Академию, нам придется ответить на многие вопросы. О тебе, обычаях, ильхах… Тебя будут спрашивать обо всей твоей жизни, Сверр. Ты понимаешь? - я обернулась.