Проникновение - Марина Суржевская

- И вы сочли своим долгом тут же меня навестить? - вздохнула я.

- Мы за тебя переживали, - промурлыкала Рани, даже не посмотрев в мою сторону. Ее взгляд намертво прилип к Сверру. Похоже, навечно. И теперь метался сверху вниз: от этой невозможной юбки-повязки на бедрах до лица и снова обратно. Подруга выглядела так, словно вот-вот свалится в обморок. Ну, или набросится на варвара.

Я покачала головой.

- Со мной все отлично. Только ужасно устала, завтра меня ждет комиссия, и хотелось бы хоть немного поспать…

- Он настоящий? Он умеет говорить? - придушенно протянула Клис, даже не услышав меня.

Сверр хищно оскалился, склонил набок голову и вдруг… зарычал! Низкий, гортанный звук прокатился по квартире, ударил в стены. Мы слаженно подпрыгнули, а проклятый ильх, вздумавший развлечься, откинул голову и рассмеялся!

- Великие боги! - выдохнули подруги. Глаза у обеих вспыхнули, как у мартовских кошек, и я ощутила желание провалиться сквозь землю!

Рани, словно завороженная, шагнула вперед, к ильху. Тот склонил голову набок, прищурился. Кот, поджидающий глупую мышь - недовольно подумала я. Внутри разлился гнев - да что это такое? Дай им волю, и Рани его щупать начнет! Я тоже хотела потрогать ильха, когда впервые увидела, но у меня был интерес научный, а у подруги примитивно женский!

И это ужасно злило.

Хотя разве не должна я радоваться возможности понаблюдать за поведением Сверра с новыми людьми? Должна, еще как должна. Вот только никакого удовольствия я не испытала, напротив - расстроилась. И захотелось пнуть варвара, а подругам дать по шее!

Ужаснувшись своей кровожадности, я развернулась к девушкам.

- Клис, Рани, вы действительно не вовремя, - рявкнула я, хватая их за руки и выталкивая из квартиры. Вот только женских расспросов и любопытства мне сейчас не хватало. Девушки сопротивлялись, покидать квартиру они категорически не хотели. Так что пришлось снова повысить голос. - Мы поболтаем завтра! А сейчас мне надо хоть немного поспать и…

- С ним? - выдохнула Рани, оборачиваясь, а я вспыхнула.

- Одной! - крикнула на весь подъезд. И тут же смутилась. - Пожалуйста! Давайте поговорим потом. Прошу вас!

Подруги переглянулись и, конечно, обиделись. Я лишь вздохнула.

- Будешь должна бутылку шампанского и подробный рассказ обо всем! - объявила Клис, и я согласно кивнула. Все что угодно, лишь бы ушли! И когда девушки, наконец, скрылись в лифте, я вздохнула свободнее.

В квартире Сверр неторопливо доедал мясо, стоя на прежнем месте.

- Нет, - объявил он, облизав пальцы. - В такой одежде у нас женщина не дошла бы до улицы. Ее взяли бы прямо там, где она на себя это надела.

Я вспомнила короткое кружевное платьице Рани и тяжело вздохнула. Подняла глаза на ильха. Близко… И притяжение все еще бурлит в крови.

Остатки стула и разбитую посуду я комментировать не стала. В конце концов, я на фьордах разбудила священного зверя, а тут всего лишь бокалы! И, похоже, поспать мне сегодня не удастся! Поэтому самое время поработать.

- Вижу, еду ты уже нашел и даже поужинал. Отлично, из меня плохая кухарка, - буркнула я расстроено, развернулась и пошла в маленькую комнатку, где стоял стол и мой ноутбук. Пока зажигался экран, я решала, что именно напишу в отчете для комиссии. Впервые в жизни я сомневалась, стоит ли выкладывать совету все мои наблюдения… И это сомнение грызло изнутри не хуже дикого зверя.

Тронула клавиатуру, поневоле прислушиваясь к звукам в гостиной. Но там было тихо.

***

Толкнул дверь и остановился, глядя на уснувшую лильган. Она легла головой на стол, рядом со светящимся экраном. Еще одно изобретение прогресса… Лив спала, ее левая рука беспомощно свесилась, правая лежала под щекой. Я приблизился, осторожно поднял лист бумаги, вчитался в ровные строчки. Буквы прыгали, не желая складываться в слова. На фьордах мы используем для письма другие символы, и сейчас пришлось приложить усилие, чтобы все разобрать. Отчет для ее комиссии. Удержал желание сплюнуть. Внимательно перечитал написанное, хмыкнул. «Умеет считать до десяти… Знает буквы… Знает географическое расположение других племен… Понимает и принимает понятия гостеприимства, достоинства, чести… Вулкан Горлохум олицетворяется и считается живым… Возможны жертвоприношения… Культ хёггов не изучен… Тотемный зверь не изучен… Вероятно поклонение стихиям… Требуется более полное изучение предмета…»

Улыбнулся, возвращая листок на место.

Развернулся к двери. Что ж, девчонка не рассказала ничего действительно опасного. Как не расскажут и другие. Если кто и начал догадываться, так это старик. Старый муж, мудрый. Многое повидал, я узнавал груз прожитых лет в его блеклых глазах. Он вызывал уважение, и в другое время я преклонил бы перед ним колено, как перед тем, кто достоин такой чести. Может, потому он все еще жив… А вот очнется ли, уже не в моей власти. Ярость риара страшнее его зова…

Старик не только начал догадываться, но и успел сказать девчонке. Я слышал его слова, когда лильган стояла у жертвенного столба. Вот только Лив не поверила, не услышала, не придала значения. Женщина… Мой зов и кровь убитого зверя затуманили ее разум, все силы чужачка теперь тратит на сопротивление.

И это хорошо. Значит, все получится.

У двери обернулся. Спит. Темные локоны упали на щеку, губы чуть приоткрылись. Провел тыльной стороной ладони по рту, словно еще ощущал прикосновение этих губ. И снова в паху стало тяжело. Нахмурился недовольно…

Помню, как мы с Ирвином рассматривали книгу конфедератов. Там были картинки и описания - такие, что горели щеки. Нам было лет по восемь… Книгу у нас, конечно, отобрали и уши надрали, но увиденное я запомнил. Вот только никогда не думал, что захочу повторить. Ни с кем из женщин фьордов такого желания не возникало. Обычно я не спрашиваю даже имя... А вот сейчас, глядя на тихо спящую чужачку, хотел всего, что увидел тогда в книге, но из-за малолетства не смог понять.

Прикосновение ее губ и сейчас горит ожогом…

Приблизился, подхватил легкое тело. Хрупкая… Тонкая. Словно золоченая безделушка. И так же хочется присвоить, взять себе, спрятать в пещере среди сокровищ и никому не показывать… У меня такие желания в крови, укротить их порой непросто. Почему-то Лив хотелось присвоить особенно сильно…

Прошел в ту комнату, где стояла ее постель, опустил лильган на покрывало. Девчонка что-то пробормотала, но так и не проснулась.

Слабая.

И все же - сильная.

Усмехнулся с удивлением. Сильная. Не жаловалась ни разу. Молча стояла у жертвенного столба, не плакала, не просила. Я смотрел на нее из тени, все ждал, когда попросит. Нет, не дождался. И мужчин, что пришли с ней, не звала, не жалилась. Напротив, отправила работать. Молчала, страха не показывала. Достойная дева… Гордая. Была бы она дочерью фьордов, мужчины принесли бы ей дары, чтобы заслужить благосклонность… А я - украл бы и запер в своей спальне…