Пастушья корона - Терри Пратчетт

— Так, Джеффри, а теперь расскажи-ка мне всю правду. Ты в бегах? Может, сбежал от родителей?

— Нет, не сбежал, — ответил он, откусив большой кусок хлеба, но отложив в сторону кусок ветчины с него.

Ах ты, врунишка, подумала Тиффани. Ведьмы без труда чувствуют ложь^[30].

Она вздохнула:

— Значит, просто сбежал из дому, да?

— Можно и так сказать, госпожа. Но мне уже шестнадцать, и я решил уйти из дома.

— Не поладил с отцом? — предположила Тиффани и заметила, как парень опять чуть было не подскочил — её слова явно попали в цель.

— Как вы догадались, госпожа?

Тиффани снова вздохнула:

— На двери моего дома написано «Ведьма», верно? Может, я и ненамного старше тебя, но ты не первый беглец, с которым мне приходится иметь дело, и наверняка не последний. Хотя, — добавила она, — до сих пор я не видела ни одного беглого мальчишки столь благородного происхождения, господин Джеффри. Уж больно плащ у тебя хорош. Ну, ладно. Скажи мне, Джеффри, чем ты можешь быть полезен мне и моему уделу?

— О, я могу очень многое, госпожа! — заявил парень. Он старался вложить в эти слова уверенность, но в них прозвучала лишь надежда.

Тут из-за угла дома показалась нянюшка Ягг. Только что её не было — и вот она здесь. Тиффани уже успела привыкнуть к этой её манере. Нянюшка взглянула на Джеффри, мгновенно составила о нём собственное мнение и подмигнула Тиффани:

— Интересные дела у тебя тут, а, Тифф? — И её морщинки сложились в многозначительную, даже неприличную улыбочку. Словно печёное яблоко похабно ухмыльнулось.

Джеффри, похоже, чуть дёру не дал.

— Всё хорошо, нянюшка, — строго сказала Тиффани. — Знакомьтесь, это Джеффри. Он хочет стать ведьмой.

— Да ну? — фыркнула старая ведьма. — Хочешь сказать, ему приспичило научиться колдовать? Так отошли его к волшебникам, и дело с концом.

Теперь парнишка и вовсе смахивал на вусмерть перепуганного оленёнка, готового сигануть прочь. Нянюшка Ягг, когда хотела, могла и так действовать на людей.

— Нет, он хочет стать ведьмой, нянюшка. Теперь понимаете?

Глаза нянюшки, заметила Тиффани, нехорошо блеснули.

— Ведьмой, значит? Ну, тогда неплохо бы ему сперва посмотреть, с чем нам, ведьмам, приходится иметь дело, а потом уж пусть решает. Я к тому, что, если какой-никакой дар к магии в нём имеется, может, он ещё захочет попробовать стать волшебником. А знаешь что, возьми его, пожалуй, мальчиком на побегушках!

«Мальчиком на побегушках» обычно называли слугу, который делал самую неприятную и грязную, а порой и опасную работу: забивал кур, вязал в связки убитых на охоте фазанов, натирал ваксой обувь, чистил картошку. На Родной ферме тоже всегда имелся один такой парнишка — помогал по хозяйству и постепенно учился фермерству.

— Слушай, испытай-ка его в деле со стариком Нимлетом, — предложила нянюшка. — Сама знаешь, какие у него когти на ногах.

Да, как у всех одиноких стариков, подумала Тиффани. Но бедняга Джеффри так рвался себя проявить и так дрожал, что она сжалилась над ним и объяснила:

— Быть ведьмой не так просто, как ты думаешь, Джеффри. Но если хочешь побыть у меня на побегушках, давай попробуем и посмотрим, как у тебя будет получаться. Для начала я хочу, чтобы ты управился с жуткими стариковскими ногтями.

— Ив таком деле тебе не помешал бы щит, — вставила нянюшка.

Паренёк вопросительно посмотрел на Тиффани.

— Ох… — вздохнула она. — Ногти у господина Нимлета отрастают толстые и крепкие, подрезать их непросто. Нужны очень-очень острые кусачки, но обрезки, будь они неладны, разлетаются во все стороны, аж со свистом. Береги глаза.

Она всмотрелась в лицо Джеффри. Он явно был полон решимости одолеть любые преграды, даже летающие ногти. Нянюшка ухмылялась.

Тиффани сказала:

— Мне ещё надо навестить роженицу. Нянюшка, будьте добры, отведите Джеффри к Нимлету и посмотрите, как у него пойдут дела. Ах да, и напомните ему собрать обрезки — Явор Заядло нашёл им применение, и ещё какое.

— А можно, я возьму с собой Мефистофеля?

Нянюшка резко развернулась к нему.

— Какого такого простофилю? — переспросила она.

— Это мой козёл, — пояснил юноша, показав на Мефистофеля, который гулял на огороженном участке и разглядывал то, что осталось от пучка одуванчиков. — Точнее, он свой собственный козёл, но мы путешествуем вместе. Он очень умный и к тому же хороший товарищ.

Нянюшка фыркнула.

— Смотрите, — с гордостью сказал Джеффри, когда на глазах у всех троих Мефистофель изящно выпрыгнул из загона и открыл носом дверцу будочки под буком. — Он даже умеет пользоваться туалетом.

И тогда нянюшка — впервые в жизни! — потеряла дар речи.