Взрослые тайны - Пирс Энтони

– Но я здесь совершенно не ориентируюсь, – выдвинула свой довод девочка. – Мне даже Сэмми, и того не найти.

– Зато твой Сэмми ищет помощь. Она найдет ее, 3 помощь найдет тебя: главное, чтобы ты сбежала и держалась подальше от гоблинов.

В его рассуждениях имелся некий резон, тем паче, что освободившись, она могла поискать способ освободить и его. Вдруг где-нибудь неподалеку растет еще одна вишня?

– Ладно, попробуй. Вдруг все-таки удастся убежать вместе.

Дженни повернулась, подставив Че связанные руки, и он попытался развязать узел, но спустя мгновение тяжело вздохнул.

– Боюсь, такой узел мне не под силу, – сказал кентавр. – Он магический. Говорят, вязать такие узлы гоблинов научил какой-то обыкновенский царь; кажется, его звали Гордей. Они называют этот узел гордеев и очень им гордятся. Распутать его под силу только самим гоблинам.

После всего, на что насмотрелась Дженни в этом мире, удивляться волшебному узлу особо не приходилось. Тем паче, что гоблины даже не караулили пленников: либо не сомневались, что те не сбегут, либо являлись круглыми дураками. На последнее походило мало: с виду этот народ был скорее угловатым.

Неожиданно гоблинский вожак повернулся к пленникам и, тяжело шлепая большими ступнями, направился к ним.

– Ну-ка, посмотрим, кто это у нас тут, – проговорил он, ехидно хихикая и потирая руки. – Ой, надо же: потешный маленький кентавр и эльфийская девчонка. Ха, ха, ха! Разрешите представиться – Гротеск, здешний генерал-гоблинатор. Я хочу, чтобы вы знали, как мы намерены с вами позабавиться.

– Спасибо, но мы это уже знаем, – натянуто ответила Дженни, с неохотой взглянув на противный котел.

– О, это не для вас! – рассмеялся гоблинатор.

– Не для нас?

– Ну, не то, чтобы вовсе не для вас.., но в очереди вы не первые. Придется подождать. К тому же перед котлом у нас принято.., ха, ха, ха.., купаться.

Хотя Дженни перепачкалась с головы до ног, перспектива выкупаться ее почему-то не обрадовала.

– Спасибо за предложение. Надеюсь, с этим можно повременить?

– Пока можно.., ха, ха, ха!

Чему так смеялся гоблин, Дженни решительно не понимала, однако предпочитала не заострять на этом внимание.

– Начинаем забаву! – возгласил между тем Гротеск. – Тащите участников!

Гоблины бросились к ближайшей землянке и выволокли оттуда двух пленников: молодую женщину в плотно облегающем зеленовато-буром трико и волосатого мужчину в меховых штанах и сапогах, удивительно напоминавших по форме копыта. Оба были связаны, но стоило гоблинам коснуться узлов, как те распались сами собой. Ростом и мужчина, и женщина заметно превосходили гоблинов, но для людей выглядели странновато.

Особенно мужчина.

– Кто они? – спросила Дженни.

– Вроде бы грязная нимфа и фавн, – ответил, присмотревшись, Че. – Я о таких существах только слышал, но эти вроде бы подходят под описание.

– Нимфа и фавн? А по-моему, это женщина в трико и мужчина в меховых штанах и смешных сапогах.

– Нимфы и фавны – это такая разновидность живых существ, очень похожих на людей, – пояснил кентавр. – Они совершенно беззаботны: эти фавны только и делают, что гоняются за нимфами. Еще я знаю, что одежды ни те, ни другие не носят. То, что ты приняла за трико, – просто налипшая грязь, мех у фавна свой собственный, а на ногах никакие не сапоги, а взаправдашние копыта.

Дженни опустила взгляд на свои облепленные грязью ноги и поняла, как это могло произойти.

– Видать, эту парочку гоблины собираются сварить сегодня, а нас оставят на потом, – сказала она, удивляясь своему спокойствию.

– Боюсь, они придумают что-нибудь похуже.

– Что может быть хуже, чем быть сваренными живьем? – удивилась девочка.

– Не знаю, – промолвил кентавр. – Но мама отказывалась рассказывать мне, что еще делают гоблины со своими пленниками. Значит, бывает и хуже.

Не будь Дженни такой усталой, она непременно бы задрожала. Все-таки Сэмми стоило бы найти помощь поскорее.

– Так вот, сладкая парочка, – обратился Гротеск к нимфе и фавну. – Сейчас мы начнем забаву и вот по каким правилам. Ежели ты, мохнолапый, поймаешь свою дуреху прежде, чем она добежит до пруда, – ты свободен, а ее ждет котел. Не поймаешь – наоборот: ей гулять, а тебе в кипяточке булькать. А откажетесь нас потешить – сварим обоих. Все ясно?

– Какая жестокость! – воскликнула Дженни. – Их заставляют обрекать на гибель друг друга.

– Завтра эти злыдни наверняка захотят проделать то же самое с нами, – сказал Че. – Жаль, потому что ты добрая, хорошая и мне нравишься.

– Нас выручат! – возразила Дженни. – Сэмми побежал за помощью, да и твоя мама наверняка тебя ищет.

Может быть, она поспеет вовремя.

– Хотелось бы верить.

– А если дело дойдет до такого же состязания, надо будет, чтобы ты выиграл. За мной-то мама не явится.

– Это очень великодушно с твоей стороны, Дженни, – откликнулся кентавр, – но было бы нечестно с моей. Ты попала в плен, пытаясь выручить меня, и я считаю недопустимым…

– Может быть, нас успеют спасти обоих, – прекратила Дженни этот не слишком вдохновляющий спор.

Между тем гоблинская забава началась. Первой освободили нимфу, а за ней фавна. Нимфа резво помчалась прочь, испуская призывные – так уж у них, нимф, заведено – крики. Фавн гнался за ней. Прыти у них было примерно одинаково, но нимфа имела фору. Правда, она теряла время, пытаясь вырваться из полукруга не выпускавших ее гоблинов. Они перекрывали все пути, кроме одного, – к воде.

– Почему она не бежит к пруду? – спросила Дженни.

– Сам в толк не возьму, – отозвался Че.

Несколько раз нимфе удалось увернуться от фавна, но тот не отставал. Убедившись, что сквозь цепочку гоблинов ей не прорваться, она – почему-то с видимой неохотой – повернула к воде и прыгнула в пруд. Фавн замер у берега. Он не бросился за ней, что, учитывая ожидавшую его участь, не могло не удивлять.

– Что бы им обоим не переплыть озерцо да не удрать? – с недоумением промолвила девочка. – Там ведь нет никакой стражи.

– Да, это загадка.

Разгадка нашлась быстро. Едва плюхнувшись в воду, нимфа выскочила на берег: теперь она ополоснулась, и Дженни убедилась, что Че не ошибся. Эта особа была совершенно голая; смывши грязь, она оказалась очень хорошенькой. Только вот выражение на ее прелестном личике появилось вовсе не прелестное и крик она издала не зазывный, а очень даже наоборот. Зарычав как чудовище, нимфа бросилась на фавна.

Тот повернулся и пустился наутек. Все повторилось, только теперь преследуемая превратилась в преследовательницу. Вместо того, чтобы перебраться через пруд и уйти на свободу, нимфа яростно гонялась за фавном. А гоблины покатывались со смеху.