Дочь двух миров. Испытание - Вера Чиркова

– И то выход! – обрадовалась я и снова не сдержала зевок.

– А мне или Бронку позвонить просто. – Распахнув дверь в мою спальню, учитель прошел к стоящей на тумбочке странной конструкции, которую я приняла за авангардистскую скульптуру, и подергал рычажок. – Мне – красный, Бронку – синий. Если что-то важное, звони мне в любое время суток. Если захочешь есть или пить – зови Бронка, не стесняйся. Он мало спит. Когда нет работы на кухне, плетет в своей комнате кружева.

– Молодец, – с уважением похвалила я, заперла за магистром дверь и рухнула в постель, стараясь не вспоминать, что хотела почитать учебники.

Зато среди ночи, проснувшись и сообразив, что сна ни в одном глазу, устроилась в постели с книжкой и читала до тех пор, пока в доме не запахло вчерашними пончиками.

Торопливо создав себе длинную вишневую юбку-брюки и к ней блузку из тонкого шелка, на тон темнее, в рубашечном стиле, переоделась, заколола косу высоким узлом и помчалась пить чай.

Первым, едва влетев в столовую, я увидела хмурого Хаттерса, сосредоточенно мешавшего чай и даже не поднявшего голову в ответ на мое приветствие.

– Пришла, – горестно вздохнул Бронк, глядя на меня несчастными глазами, и уставился на хозяина: – Мне пойти на кухню или самому рассказать?

– О чем? – сразу заподозрила я неладное.

– О Витерсе, – скрипнул зубами магистр. – Беда у него. Надо было мне его одного не отпускать… он как проснулся, сразу побежал родителей радовать, но до них не дошел, заглянул к невесте.

– Дальше можешь не рассказывать, – прошла я к столу и подвинула к себе налитый поваром чай. – Где он сейчас?

– Спит. Но дел натворить успел.

– Никого не убил? – спросила просто ради приличия, гадая, чем могу помочь в этой ситуации.

– Не успел. Меня вызвали. Они тут недалеко живут. – Учитель явно был чем-то расстроен.

– А самое плохое что? – на всякий случай забросила удочку.

– Он в ярости кричал, что отказался бы от всяких ног, если бы знал, чем за них заплатит, – поглядывая на меня как-то виновато, вздохнул маг.

– Ничего странного, – выбрав пончик, искренне посочувствовала я. – Людям в подобных ситуациях свойственно неадекватное восприятие действительности.

– Ты выражаешься так, – на миг забыл о своей проблеме Хаттерс, – словно десять лет училась в женской обители для знатных эйн.

– А у вас такая есть? – изумилась я и коротко усмехнулась: – Нет, меня подруга подучила на скорую руку.

– То есть… ты на него не обижаешься?

– А за что? Витерс просто был не в себе, и думаю, ему было очень больно и обидно. Но ты же учитель со столетним стажем и наверняка знаешь, как его успокоить?

– Конечно, – хмуро фыркнул Хаттерс. – И первым делом заставлю Вита попросить у тебя прощения. Я просто не могу дальше учить человека, который не отличает добро от зла и не умеет ценить великодушные поступки.

Некоторое время мы молча пили чай, и я пыталась понять, нужны мне оправдания первого пациента или нет. А потом, как советовал дед, поставила себя на его место, представила, как прихожу утром к дому любимого человека и вижу… Елки! Как мне сразу не пришло в голову, что спозаранку влюбленные парочки вовсе не разгуливают по саду, взявшись за ручки! И значит, Вит имел полное право разнести на атомы домик, где все знали о том, что их дочь в открытую, на глазах всевидящих соседей, изменяет нареченному жениху.

– Не нужно заставлять, – приняла я решение. – Если ты позволишь мне с ним поговорить, я объясню ему свою точку зрения на эту ситуацию. А потом пусть решает сам, все равно извинения, сделанные под нажимом, искренними не бывают.