Отбор наоборот, или Папа, я попала! - Слава Соло

Я не успеваю выдать своё «ого», потому что сзади раздается голос Ивара, который, похоже, не упустил не единого слова.

– Это всё от твоей болтовни, Джуд. От нее кто хочешь свихнётся, уж я-то знаю, делю с тобой одну гостиную.

– А может дело в том, что Селия и правда получила одно из душевных расстройств, – подает голос Арон, появившийся справа от меня, – слышал, что ей в очередной раз подбросили какой-то «подарок смерти».

Я с удивлением смотрю на Арона и не могу поверить в то, что это безумие продолжается. Бедная принцесса! Почему её просто не оградят по максимум от воздействий с внешним миром?

– Что ж, если Селия и правда тронулась умом, то в таком случае, кандидатов на её руку должно поубавиться, не так ли? – хмыкает Ивар. – Вы можете расходиться, ребята, я не против.

С этими словами он ускоряется, нагоняя тех, кто идет впереди. Какое-то время мы с Ароном идем в молчании, замыкая колонну и он осторожно отодвигает ветви ели, давая мне пройти вглубь леса. В других обстоятельствах я бы не сказала ни слова, но это выглядит странно с учетом того, что мы – два здоровых мужика.

– Ну так, кто такой тифонский вепрь? – нервно спрашиваю я, пока мы осторожно шагаем по неровной земле из которой тут и там торчат корни.

– Животное, умеющее менять свои размеры, как ему вздумается. Он может увеличить своё тело до размеров дракона и сузиться до размеров муравья.

– Ого! – непритворно удивляюсь я.

– Да, из их шкуры получаются вот такие вещи, – он указывает на свой небольшой рюкзак, – сюда может уместиться всё, что угодно и при этом, вещь по-прежнему сохраняет скромные габариты.

– И где они водятся? – спрашиваю я, уже зная ответ.

– В Сарасхаре. Мы редко продаем их шкуры, хоть они и пользуются большим спросом.

– Почему?

– Животные не созданы для того, чтобы служить человеку и другим расам, Джоэл. Это такие же живые существа, как и мы с тобой. Мы убиваем их редко, сохраняя популяцию.

Арон уходит немного вперед, иногда проверяя ногой землю, прежде чем ступить на неё.

– Топи, – поясняет он, – их здесь достаточно, чтобы…

Закончить он не успевает, потому что мы слышим истошный вопль Хаба впереди. Не разбирая дороги, мы оба бросаемся на этот голос и я вижу издалека, как он увяз в чем-то по пояс.

– Вытащи меня отсюда! Вытащи!

– Да не ори ты! – рычит Коэн, скинувший рюкзак и тянущий к нему огромную дубину. – Не дрыгайся там, а то уйдешь с головой, прежде чем помолиться успеешь! Давай, хватайся, я вытащу тебя!

С замиранием сердце я наблюдаю как Хаб перестает даже дышать и хватается за палку, протянутую Коэном. Несколько раз его руки срываются и он всё глубже увязает в коричневой жиже.

Наконец ему удается зацепиться рукавом рубашки за какой-то сучок, и это определяет его спасение. Мы все облегченно выдыхаем, когда Коэн вытягивает его окончательно, хватая за шкирку и хорошенько встряхивая.

– Говорил я тебе не лезть вперед, болван!

– Я весь в грязи! – ноет Хаб, звездой валяющийся на лесном мхе и старающийся отдышаться. – Надо возвращаться обратно.

– С чего это? – хмыкает Коэн. – Потому что у тебя наряд испортился, принцесса? Ничего с тобой не будет. Скоро доберемся до реки, там и ополоснешься.

– Но… – пытается возразить Леваль.

– Никаких «но»! Мы не будем возвращаться обратно из-за того, что у тебя в ботинках немного хлюпает. Все вперед!

Он махает рукой, указывая в ту сторону, куда нам нужно идти.

Да уж, не так я себе всё это представляла.

Кажется, эту мысль я озвучиваю вслух, потому что Арон усмехается и кивает головой:

– Пойдем, лучше нам впереди двигаться. Коэна будет не так просто вытащить из трясины, как Хаба.

Это точно. Чтобы вызволить Кромеваля, понадобится взять канат и приложить всеобщие усилия, дабы вытащить этого здоровяка.

В поиске дороги я больше доверяю аль Хадибу, впрочем, как и во всем остальном. Мы нагоняем Коэна и встаем по обе стороны от него, осторожно проверяя ногами подозрительные участки. Какое-то время он насмешливо смотрит на нас, но потом, неудачно ступив и увязнув по колено, выбирает стратегию Арона.

**

Когда мы наконец выходим к реке, Джуд, не стесняясь, валится на гальку берега прямо на четвереньки. Я бы последовала его примеру, пот катится по моему лицу и спине в три ручья, вот только подозрительно бодрый джин ободряюще улыбается мне и я не решаюсь так низко пасть. Вместо этого я тяжело дыша, словно собака, свесившая язык на плечо, облокачиваюсь на колени. Солнце нещадно палит, находясь в самом цените, и я скидываю рюкзак и спортивную куртку, мокрую насквозь от проделанного пути.

– Кто со мной окунуться?

Только не это!

Нудист-Ивар, в свойственной ему манере, уже полураздет и сверкает своим безупречным мокрым торсом, принимаясь стягивать брюки.

– Пойдешь тоже плавать? – Арон будто бы невзначай закрывает мне обзор на пятую точку Ивара своей грудью.

– Наверное, – мычу я. Все мужчины следуют примеру Леруа, и мне не хочется выделяться из общей толпы.

Джуд так и ползет на четвереньках к прохладной воде, попутно стягивая с себя одежду.

– Жизнь меня к такому не готовила. – хрипит он.

Если даже Базен решился поплавать, что говорится, в чем мать родила, то я не должна отставать.

– Прекрасный здесь вид, правда? Очень живописно и лодочная станция очень удачно расположена, – Арон решает поддерживаясь светскую беседу, пока мы оголяемся, стоя друг напротив друга.

– Да, очень удобно! И приезжие могут насладиться всеми прелестями края.

По достоинству оцениваю его стратегию, потому что мы можем вести диалог, глядя друг другу в глаза, избегая смещения взгляда ниже. А это мне просто необходимо, потому что смуглое тело аль Хадиба с ярко читающимися мышцами, в такой близи от меня, вызывают прилив крови не только к голове.

– Вообще им не мешало бы сделать здесь берег из песка, потому что на гальке не больно-то удобно ходить босиком. Мы бы с радостью экспортировали сюда его, чего-чего, а песка в Сарасхаре более чем достаточно. – улыбается он.

– Это точно, – тяжело глотаю, видя как он тянется к резинке трусов.

Ну нет уж, я не хочу ничего такого видеть! Быстро срываю с себя оставшееся бельё и сощурив глаза, несусь голышом прямо в воду. Почему-то то, что я увижу голую задницу своего брата, смущает меня куда больше, чем то, что её могут лицезреть остальные участники отбора.

– Вот это по-нашему! – радостно орет Ивар, уже плещущийся в воде.

– Эй, сопляки! А так вам слабо? – поворачиваюсь на голос Коэна и проклинаю себя за беспечность. Вытянувшись во весь свой огромный рост, он стоит на огромном камне, разумеется, голый.