Отбор наоборот, или Папа, я попала! - Слава Соло

Вновь тяну руки к костру, ощущая приятное тепло на пальцах и лице. Так хорошо здесь, так уютно. Устраиваюсь поудобнее, так чтобы спина не напрягалась сильно, и это становится роковой ошибкой.

В какой-то момент перед глазами начинает плыть, а в огне вырисовываются танцующие фигурки, начинающие кружить вокруг меня. Только вот вместо красивых пар, в танце кружатся участники отбора.

Коэн пляшет с Хабом, Джуд с Иваром, а Арон ведет жаркое танго в паре с Эйдоном. Я прячу улыбку, наблюдая за их серьезными лицами, пока «горячие» Арон и Эйдон не начинают нестись прямо на меня.

– Проснись, неженка! – рычит Коэн прямо мне в ухо, и я вздрагиваю, распахивая глаза.

Ужас накатывает ледяной волной, когда я понимаю, что уже рассвело. Вскакиваю на ноги, пытаясь унять шум в ушах и с облегчением понимаю, что вокруг меня до сих пор раздается мерный храп.

Только я хочу перевоплотиться в брата, как вижу стеклянные глаза Хаба, вперившиеся прямо в меня. Ноги словно одеревенели, а мозг отказывается соображать.

– Ты чего тут? – он сонно трет глаза, будто не веря в то, что видит и тыкает локтем храпящего рядом Коэна.

Тот недовольно ворчит что-то и оборачивается в мою сторону.

– О! Девица! Ты чего тут делаешь?

– Я тут… коз пасу. – брякаю первое, что приходит в голову.

Посматриваю на выход, раздумывая над тем, не бросится ли мне наутек, но Кромеваль уже поднимается со своей лежанки и я понимаю, что он догонит меня в два прыжка. С высоты моего роста он смотрится просто огромным, я едва достаю ему до груди и удивляюсь, как мне вообще хватало смелости подшучивать над этим гигантом.

– Коз, значит, – хмурится он, – ну и где они?

– Разбежались, – нервно повожу плечами, – они туповатые, но ловкие, в рассыпную бросятся – не догонишь.

– Слушай, кого-то она мне напоминает, – шепчет Хаб своему господину.

Они переглядываются и на их лицах отражается сложный мыслительный процесс.

– Ну я пойду, пожалуй…

– Стоять! – командует Кромеваль, заставляя меня застыть на месте. – Что это за тряпки на тебе? – он обходит меня по кругу, внимательно присматриваясь к костюму брата. – Да ведь это вещи Джоэла! Ах, ты, маленькая воровка!

Он делает выпад, пытаясь схватить меня, и я зажмуриваю глаза, ожидая неотвратимого. Но вместо этого, я слышу грохот и чувствую как земля завибрировала под ногами. Приоткрываю один глаз, чтобы проверить, что там произошло и вижу Арона, который с холодным спокойствием возвышается над поваленной грудой в кожных латах, которой оказывается Кромеваль.

– Рехнулся, джин?! – вопит он, вскакивая обратно на ноги. – Она ведь воровка! Посмотри, это одежда Джоэла! Она может вообще его грохнула, и он сейчас истекает кровью где-нибудь по её милости!

– Джоэл пошел к озеру, – спокойно сообщает Арон. – Видимо, девушка его вещи увидела и решила стащить. Так это было?

Их взгляды обращаются ко мне, и я с готовностью китайского болванчика начинаю без остановки кивать, соглашаясь с этой внезапной теорией.

– Вещи больно хорошие были, господин, – начинаю объяснять я, – в нашей деревне такого не найти, вот я и согрешила, позарившись на чужое. Я тот час же всё верну! – стараюсь пробраться к выходу, но меня опять тормозит грозный взгляд воина.

– Ты вообще кто такая будешь?

– Меня Альма зовут, господин, я пастушка. – не моргнув глазом, вру я.

– Хаб! – он завет своего соратника. – Иди-ка проверь, есть ли там козлы на горизонте.

– Козочки, – поправляю я, – они более юркие и их сложнее обнаружить, а ещё они мужчин боятся, потому к ним девушек приставляют.

Кромеваль поднимает глаза к небу и его губы шевелятся, повторяя мои слова. Видимо, пытается выудить воспоминания о сельском хозяйстве и животноводстве из своей памяти.

– Нет там ни козлов, ничего другого. И Джоэла не видно, – докладывает Хаб, вернувшись, и я еле сдерживаюсь, чтобы не запустить в него чем-нибудь.

Вот же заноза в…!

– Видимо, домой обратно вернулись, – равнодушно пожимаю плечами, – да и мне пора, засиделась я тут с вами. Мне ещё обед готовить на семерых детей.

– Это ты когда успела? – дивится Коэн. – Вроде по виду тебе не больше двадцати.

– Да это братья-сестры, – махаю на него рукой, – скажете тоже! Я ж даже нецелованная.

А вот это я зря. Тяжело сглатываю, видя как губы Коэна кривятся в усмешке.

– Ну, с этим мы тебе помочь можем, – нагло заявляет он, – с виду ты ничего даже. Дохленькая, но живенькая. Тебя бы причесать, да приодеть, деревню-то и незаметно станет!

Король бы сейчас подавился. Он-то говорил, что во мне сразу видно аристократку. Что ж, видимо, не сразу.

Кромеваль, очень довольный собой за такой галантный комплимент, смотрит на меня с широченной ухмылкой.

– Девушке домой пора, – вновь подает голос Арон, сверля меня глазами, от чего весь боевой настрой сразу пропадает. – Я прослежу, чтобы она вернула Джоэлу одежду.

Его тон не терпит возражений и Хаб с Коэном расступаются, пропуская нас к выходу.

– Ну, бывай, пастушка! – Кромеваль впервые в жизни смотрит на меня с медвежьей ласковостью. – Я-то скоро на принцессе женюсь, а вот если бы это, то увез бы тебя из этих краёв глухих, да и подарил бы поцелуй первый! Чувствуется в тебе боевой дух, люблю я такое!

Кривлюсь от таких перспектив, но машу им рукой на прощание, увлекаемая Ароном в сторону озера, на ходу придумывая, как бы от него отделаться. Сбежать не получится точно, у него такая ловкость, что я даже рыпнуться не успею. Огреть его чем-нибудь? Жалко как-то…

– Уснула? – внезапно нарушает молчание джин, смотря как-то ласково.

– Простите? – не понимаю я.

– Я знаю, Далила, можешь перестать ломать комедию.

А вот тут я бы точно навернулась на неровной дороге и полетела бы носом вниз, не подхвати он меня за талию.

– Осторожно! Что же ты вечно неуклюжая такая? – ворчит он по-доброму.

– Ничего я не неуклюжая, – бурчу, обижаясь. – Вы меня с кем-то перепутали, я Альма, пасту…

– Хватит, Далила, – устало произносит он. – Я давно уже знаю. Всегда чувствовал в тебе женскую сущность, но скидывал это на способности метаморфа. Но потом, когда ты пыталась преобразовать форму огня, на мгновение мелькнуло твое истинное обличие, тогда у меня уже и не осталось сомнений.

В голове становится совершенно пусто, словно я разом забыла все слова. Хватаю ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег и смотрю в светящиеся глаза джина.

– Не переживай, я сохраню твой секрет, – мягко говорит он, – и когда ты придешь в себя, надеюсь, сможешь рассказать мне, зачем вообще понадобилось всё это представление.