Агентство «Чудо-трава»: Семь невест некромага - Ольга Коротаева

По дороге в Тремдиш Генрих не проронил ни слова. Шагая рядом, я то и дело посматривала на его угрюмый профиль. Солнце пекло нещадно, по спине текли капли пота, я невольно ёжилась и слегка посмеивалась от нестерпимой щекотки. Весть о возможной смерти сначала испугала, но потом стало всё равно, словно перед неизбежностью. Страх исчез, голова закружилась от лёгкой эйфории. Может, это очередные признаки отравления? Ну и пусть!

Покосилась на мрачного инститора: он до сих пор нервно сжимал меч так, что побелели костяшки пальцев. Улыбнулась, легонько дотронулась до влажного плеча Генриха и провела пальчиком по гладкой коже, под которой бугрились напряжённые мускулы. Инститор вздрогнул и бросил на меня короткий взгляд.

– Ты не умрёшь, – выдохнул он и добавил с нажимом: – Я не допущу.

– Конечно, – кивнула я и хитро добавила: – Ведьма должна слушаться Комитета и действовать по лицензии… А лицензию на смерть мне ещё не выдавали!

– Сейчас не до шуток, Мара, – огрызнулся Генрих.

– А что мне, плакать, что ли? – я насмешливо приподняла брови и фыркнула: – Не дождёшься ты ведьмовских слёз, инститор! И не мечтай!

Генрих неожиданно застыл на месте и, развернувшись, резким движением притянул меня к себе так, что я уткнулась носом в жёсткую ткань безрукавки и, вдохнув терпкий мужской запах, задрожала всем телом.

– Мне нельзя умирать! – пробормотала я. – Пока не получила свой обещанный торт! Так что, не переживай – просто так даймония не сдастся…

Генрих отстранил меня и, удерживая за плечи, посмотрел в глаза.

– Я добуду противоядие, даже если придётся голыми руками вырвать мёртвое сердце некромага! – прошипел он. – Как только вернёмся в гостиницу, я вызову группу зачистки и самого Олдрика… Он из старой гвардии, и наверняка помнит, как правильно пытать некромага. А ты немедленно отправляешься в Крамор! Уверен, Аноли сможет приостановить действие яда…

– Да ни за что! – воскликнула я и, стряхнув его руки со своих плеч, холодно проговорила: – Чтобы я доверилась Аноли?! Да она с удовольствием сама прикончит меня, чтобы вернуть тебя. Я не дам злой красной птичке ни малейшего шанса!

– Мара… – начал было Генрих.

– У меня есть план! – перебила я. – Зачем терять время и тащиться в Крамор, когда у нас в номере есть самая настоящая ведьма, специализирующаяся по зельям? Разве это не разумное решение?

– Данья? – нахмурился Генрих и покачал головой: – Ей я доверяю гораздо меньше, чем Аноли…

– А я больше! – воскликнула я и жарко проговорила: – У Даньи я женихов не уводила…

Поперхнулась, смутившись. Генрих невольно рассмеялся:

– Ну это спорное утверждение!

– Так по её же заказу, – растерянно пробормотала я. – Это не считается. Данье не за что меня ненавидеть. – Посмотрела на Генриха и ехидно добавила: – А ещё спасла ведьму от страшного и ужасного инститора…

– Лишь до суда, – строго проговорил инститор и, подхватив меня за локоть, неохотно добавил: – Но смыл в твоих словах есть. Если ведьма поможет даймонии, на суде это зачтётся в её пользу, и, возможно, она отделается гораздо более мягким наказанием. – Он решительно кивнул: – Хорошо! Но я всё равно вызову инститоров и Олдрика… да и Аноли тоже. – Я недовольно топнула ногой, а Генрих неожиданно мягко улыбнулся и тихо добавил: – Мара, пожалуйста. Для моего спокойствия…

– Скорее, для моего нервяка, – обиженно буркнула я. – Меня один её вид бесит! А в свете последних событий… так вообще! Ты считаешь, что общение двух бывших невест – это нормально?!

Генрих неловко потоптался на месте, глубоко вздохнул и пробормотал:

– Это… не переживай насчёт Аноли. Клянусь, в моём сердце только ты… – Лицо его перекосилось, левый глаз задёргался, и инститор торопливо выдохнул: – Я люблю тебя!

– И что? – взвилась я. – Мне прыгать от радости?

Пальцы Генриха разжались, и рука безвольно опустилась.

– Могла хотя бы посочувствовать, – недовольно пробормотал он. Привычно положил горячую ладонь на мой загривок и подтолкнул вперёд: – Не теряй время, ведьма! Сутки не вечны.

Я послушно потопала вперёд. Сердце обливалось кровью. Да что же со мной?! Генрих только что признался в любви, а я опять всё испортила. Хватит ли у инститора терпения, чтобы выдержать такой характер? Хотя… Я же жертва отравления! Возможно, жить осталось всего ничего, так что пусть любит, лелеет и всё прощает. Лучше подумать о том, как выбраться из сложившейся ситуации… желательно живой и здоровой. У меня ещё есть шанс, в отличие от «невест», которые остались на кладбище. Почему-то защипало глаза, а в горле встал ком. Генрих невежливо потянул меня за ухо.