Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

– Все-таки ты пришел! – задорно раздалось сбоку.

Я резко обернулся, не скрывая улыбки.

– То же самое могу сказать.

Ее наряд впечатляет. Не какой-то исключительной роскошью или вызывающим стилем, а тем тонким духом, когда стесненная в средствах девушка выбирает лучшее из имеющегося. И ты смотришь, сердце щемит от умиления, а в душе пылает пожар бросить к ее ногам весь мир. Впрочем, сарафан выглядит красиво и свежо, подчеркивая юность и тонкие черты девушки.

– Вот же уставился!

– Прости. Очень впечатлился.

– Чем?! – усмехнулась она, намекая, что грудь маленькая, а бедра не так круты, как у некоторых сверстниц.

– Может, я эстет, ценитель исключительного. Вижу прекрасное там, где другим пусто.

– Витиевато болтаешь. Как будто грамотный.

– Что еще раз подчеркивает, что впечатленность тобой оправдана, моя фея, – выдал я, понимая, что начинаю нести вздор.

– Я не твоя! – стрельнула бровью Марина.

– Еще нет, но уже в моей паутине, – облизнул я губы, – прекрасный мотылек.

– Фу! Не люблю пауков, Игорь.

– А вкусно покушать? Давай я угощу тебя отличным ужином?

Она взяла меня под руку и отвечает:

– А если меня одолеет сонливость после? Будет где прилечь?

Меня аж огонь опалил, столь сильно взвилось желание. Склонился к уху и шепчу:

– Отнесу туда на руках, моя фея.

– Т-ты это… – проняло ее, что даже с шага сбилась, – не напирай так.

Я понял, что лучше действительно сбавить обороты – страсти плещется столько, что готов расплескать. А от того, что мы уединимся где-нибудь в подворотне, будет потом противно. Не с портовой же девкой встречаюсь!

– Все же удивительно, что ты пришла, – сменил тему я, видя, как раскраснелась девушка. – Думал, что после увиденного тебе будет не до того.

– Ты про то, как размозжил голову тому уроду? – осторожно переспросила она.

– Кхм-м… да.

– А что если скажу, что не переживаю из-за такого? – словно прощупывая, произнесла она.

Я понял, что у нее на этот счет есть еще какие-то соображения.

– Буду удивлен.

– И тебе не мерзко идти под руку с таким монстром?

– Это ты монстр? – рассмеялся я.

– Говорила же, что ты меня не знаешь еще.

– Марина, – томно глянул я на нее, – да у меня от предвкушения узнать, тело сводит. Можешь быть спокойна.

– Ну… чтобы ты потом не плевался и не блевал, – вдруг остановилась она и подняла голову, – скажу все как есть. Меня заводит вид кровавых драк. Когда ты расправился с тем червем, то я была готова хоть там отдаться. Ну, всё?! Расхотел со мной ужинать?

Я даже растерялся как-то. Неожиданно было такое услышать, тем более от девушки. Но именно отвращения не испытал. Стало только интересней узнать, что же она за человек и какие тайны скрывает внутренний мир.

– Ну, если мы просто поедим вместе, ничего особого не произойдет, – отшутился я.

– О! Уже «просто поедим»? – приподняла она бровь.

– Что ж, стоит признать, что действительно озадачился вопросом, какая ты. Вдруг и впрямь ужасная, а моя бравада тут же потускнеет, прознав об этом.

– Вот и хорошо, – удовлетворенно кивнула она. – Я уж было подумала, что ты дурачок.

– Знаешь, – двинулся я, снова подставляя локоть, – сразу подумалось, а как ты, ну… находишь себе веселье? Ищешь потасовки или сама кого губишь? Просто если сама…

– Нет, я никого не обижаю первой, – серьезно отвечает она.

– Это людей, а может, над скотиной издеваешься?

– И с чего такие мысли? – картинно скривилась она, словно слышит это не первый раз.

– Ну, просто если я, допустим, люблю рыбный суп, то я его ем. Ты говоришь, что любишь жестокие побоища. Вот и подумалось…

– Нет.

– А как же тогда…

– Игорь, я ведь тебе сразу сказала, что больная на голову и что не надо ко мне клинья подбивать. Ты не послушал. Так вот – я понимаю, что там внутри, – постучала она по голове, – есть проблемы. И я вовсе не хочу свои проблемы перекладывать на других. Чтобы кто-то страдал. Хоть животное, хоть человек. Проживу тихо жизнь и помру. Всё.

Я глянул на огорчившуюся девушку, что в свете фонарей главной улицы выглядит очень милой. Может, и у меня есть странность, но после такого признания только сильнее захотелось быть с ней.

– Не против, если хотя бы сегодня ты не будешь одна?

– Ты правда этого хочешь?

Я уловил в голосе тщательно скрываемую надежду.

– Очень.

– Ну, я отговаривала, как могла. Потом не жалуйся, – улыбнулась Марина.

– Я?! Жаловаться? Еще чего. Это ты держись, еще узнаешь, какой я любопытный…

Чтобы не ошибиться с заведением, повел Марину в «Семь Морей». В темное время ресторан выглядит еще краше. Площадь перед ним хорошо освещается, шумят многочисленные посетители – от мужских компаний до чинных пар. Мы легко присоединились к общей атмосфере праздника, присаживаясь за свободный стол.

Я пошел распорядиться насчет комнаты и еды.

– Господин, – обратился ко мне распорядитель, – может, вы хотите отужинать уже в комнате? Только нам нужно будет некоторое время, чтобы все подготовить. Поэтому пока предлагаю лишь перекусить тут, а когда будет готова комната, мы сообщим.

Я согласился и внес половину суммы. Вышло много, потому что среди прочего распорядился поставить ванну с горячей водой, но, во-первых, я не волнуюсь и не держусь за деньги, а во-вторых, «Семь Морей» не дешевая гостиница, было бы глупо ожидать копеечных расценок. Одно только магически поддерживаемое освещение выходит в круглую сумму.

Марина быстро умяла свою порцию закуски, и я отдал половину своей. Наблюдать за девушкой очень интересно, ибо таких я еще не встречал. Да и симпатичная, что ни говори. Природа не обделила ни красотой, ни талантом. Ввиду этого первый вопрос:

– Ты дворянка?

– Нет, конечно, ты что.

– А почему тогда магия тебе подвластна? – резонно спросил я, любуясь, как легко и изящно она поглощает еду.

– Урод, наверное. Мама крестьянка, отец пахарь. Ничего необычного.

– И тебя это совершенно не волнует?

– Ну, твое удивление понятно, конечно, но знаешь, когда ты реально отличаешься, то на способности к магии обращаешь не больше внимания, чем на остальное.

– Например? – предвкушающе спросил я.

– Да хотя бы то, что когда папка в очередной раз начинал лупить мать, а все братья и сестры дружно принимались реветь да прятаться, я во все глаза смотрела. Меня завораживали эти ссоры.