Сила неведомая - Мария Корелли

Он замолчал. Как могла эта девушка понять его? Что могла она знать об «изобретателях» и «мыслителях-модернистах»? Немного растерянно он поглядел на неё. Она кивнула и улыбнулась.

– Знаю! Он бог!

Сэм Гвент чуть не подскочил. Бог! Ох уж эти женщины! На какие фантастические преувеличения они способны!

– Бог! – повторила она ещё раз, самодовольно кивнув. – Он всё может! Я постоянно это чувствую. Он мог бы управлять всем миром!

Нервы Гвента испытали ещё одно потрясение. Роджер Ситон управляет миром – «Я стану властелином мира!», снова и снова звучало в его мозгу, вызывая неприятный холодок. Он собрал вместе все нити собственного здравомыслия и вложил его в строгие слова.

– Всё это чушь! – сказал он как можно жёстче. – Он – никакой не бог! Боюсь, вы о нём слишком много думали, мисс, эээ…

– Сорисо, – мягко закончила Манелла. – Манелла Сорисо.

– Спасибо! – И Гвент полез за спасительной сигарой в карман. – У вас очаровательное имя! Да, поверьте, вы слишком много о нём думаете!

– И вы говорите мне это? Но разве вы не его друг?

В её голосе прозвучал упрёк. Однако Гвент теперь почти уже возвратил себе прежнее самообладание.

– Нет, я едва ли друг ему, – отвечал он. – Друг – это слово значительное, оно подразумевает больше, чем многие люди в него вкладывают. Я лишь его знакомый, встречался с ним несколько раз и знаю, что некоторое время он работал на Эдисона, и на этом почти всё. И ещё я думаю – я полагаю, – что видел его в доме одной очень богатой леди в Нью-Йорке, мисс Роял…

– Ах! – воскликнула Манелла. – Так это ведь имя той удивительной женщины, которая приезжала сюда!

Гвент продолжил, не скрывая.

– Она тоже очень умна, она также изобретатель и учёный, и если это она здесь побывала (а я уверен, что это так!), то, возможно, по той причине, что она хотела задать ему некий вопрос или испросить его мнения касательно сложных научных изысканий…

Манелла прищёлкнула пальцами, словно кастаньетами.

– Ах, ба! Вовсе нет! Никакие научные изыскания не способны вытащить женщину на улицу, под лунный свет, всю в мягком белом и в бриллиантах навстречу к мужчине! Никакие трудности, кроме желания соблазнить его и заставить полюбить! Да! Вот как оно было, я начинаю понимать! А вы, если вы не его друг, зачем тогда вы здесь?

Гвент начинал терять терпение с этой неугомонной красоткой.

– Я приехал повидаться с ним по его личной деловой просьбе. Наше дело улажено, и завтра я уезжаю.

Манелла молчала. Тихое потрескивание цикады, прятавшейся в зарослях мирта, придавало монотонную прелесть этой тишине.

Движимый внезапным порывом, которого он и сам не смог бы себе объяснить, Гвент отважился дать ей маленький отеческий совет.

– Только не обижайтесь на то, что я вам сейчас скажу, – медленно начал он. – Вы для меня всего лишь дитя, так что я беру на себя смелость говорить с вами, как с ребёнком. Не тратьте своё время и свою душу на того человека, которого вы называете «богом». Он не больший бог, чем я. Но я скажу вам одну вещь: он опасный субъект!

Огромные глаза Манеллы широко распахнулись, словно звёзды во тьме.

– Опасный? Как это? Я не понимаю!..

– Опасный! – повторил Гвент, покачивая головой. – Вероятно, не для вас, потому что вы, может быть, и не стали бы возражать, если бы он вас убил, после того как вначале поцеловал бы! Ох да, я знаю женское сердце! Господь сотворил вас доверчивыми созданиями, готовыми отдать свою жизнь ради ласки. Вы – как раз из таких, вы бы охотно превратились в коврик для ног Ситона, чтобы он вытирал об вас свои башмаки. Я не говорю, что он в этом смысле опасен, потому что даже если бы я так считал, то вы не согласились бы с этим. Нет, я имею в виду, что он сам для себя представляет опасность до такой степени, что готов рисковать своей жизнью…

На этом он остановился, угадав внезапный ужас в прекрасных глазах, что смотрели на него.

– Жизнью! – и голос Манеллы задрожал. – Вы думаете, он здесь для того, чтобы покончить с собой…

– Нет-нет, слава Богу, он не собирается себя убивать, – раздражённо сказал Гвент. – Он не так глуп! Послушайте меня и постарайтесь быть разумной девочкой! Этот человек помешан на изобретении – на научном открытии, – которое может ему навредить; я не говорю, что это непременно случится, но только, что это возможно. Вы ведь слышали о бомбах, так? Которые программируют на взрыв в определённый момент?

Манелла кивнула, губы её дрожали, и она нервно сжимала руки на груди.

– Вот! Я верю, но не могу сказать наверняка, что он придумал нечто намного худшее! – выразительно сказал Гвент. – И по этой причине он принял решение жить здесь, на холме, в «хижине смертника» и подальше от всех. Понимаете? И, конечно, в любой момент может произойти что угодно. Он достаточно мужественный и не принадлежит к тому сорту людей, кто втягивает прочих в неприятности, – вот почему он живёт здесь в одиночестве. Теперь вы всё знаете! Так что можете отбросить прочь свои романтические фантазии о его влюблённости! Это как раз было бы для него весьма полезно! Любовь могла бы избавить его от нынешней одержимости. Фактически, лучше всего для него будет, если вам удастся вызвать в нём ответную любовь к вам!

Она слегка вскрикнула.

– Ко мне?

– Да, к вам! А почему нет? Почему бы вам это не устроить? Красавица вроде вас справилась бы с этим меньше чем за неделю!

Она печально покачала головой.

– Вы его не знаете! – сказала она. – Однако он знает!

– Знает что?

– Что я его люблю! – Она взмахнула руками в отчаянии. – Что я его люблю!

– Ах, как жаль! – сказал Гвент. – Мужчины – любопытные монстры в своих любовных аппетитах; они вечно отказываются от предложенного блюда и просят то, чего нет в меню. Вам следовало претвориться, что вы его ненавидите!

– Я не могу претворяться в этом! – сказала Манелла грустно. – Но если бы я и могла, то это ничего бы не изменило. Он не желает никаких женщин.

– Неужели? – Гвента позабавил тот странный вид, с которым она это сказала. – Что ж, значит, он уникальный мужчина! Всё это вздор, моё дорогое дитя! Может, он ещё и воет на луну?

– Как это? – спросила она задумчиво.

– Выть на луну? Просто от жажды заполучить недоступное. Многие мужчины так делают. Но все они перебесятся и удовольствуются чем-то иным.

– Он никогда не удовольствуется! – сказала она. – Если она – эта женщина, которая здесь была, – луна, то он будет хотеть её всегда. Даже я хочу её!

– Вы? – воскликнул поражённый Гвент.

– Да! Я хочу снова её увидеть! – На её лице появилось озадаченное выражение. – С тех пор как она беседовала со мной, я не могу выкинуть её из головы! Она просто захватила меня – да! – одной из своих крошечных беленьких ручек! Немного есть подобных ей женщин! Женщин, которые держат души прочих людей, как узников в заключении, пока не пожелают выпустить их на волю!