Академия темного принца - Ная Геярова

Но это будет завтра. Придумаю, что сказать о своем отсутствии. А теперь… я темно-синим призраком скользила по ночному небу. Хорошо мне было. Распахнутые крылья ловили потоки воздуха, трепетали от порывов, в морду бил ветер.

Это самая замечательная ночь. И отчего я боялась высоты? Она прекрасна.

Высота и свобода! Огромное драконье сердце стучало о ребра от радости. Из ноздрей бил холодный пар. Моя стихия вилась вокруг меня в веселом порыве, снежной вьюгой окутывая тело и взрываясь сотней ледяных искр, инеем оседающих на вершинах деревьев.

Папирус устроился у меня на голове, крепко ухватившись за мои уши.

– Е-хо-хоу! Никогда не летал! А уж на драконе!..

Его голос, звенящий от восторга, заставил меня ликовать, взмыть еще выше и броситься камнем вниз, в крутое пике.

– Е-хо-хоу!

Как же хорошо было! Я заметила реку, раскроившую лес на две половины. Одну – яркую даже в ночи, с высокими елями и ветвистыми дубами, вторую – темную, мрачную, со странными, будто покореженными в глубокой муке, деревьями, вывернутыми кронами и опущенными к земле верхушками.

«Здесь заночуем!» – уверенно решила, увидев поляну на живописном берегу.

Мы спикировали прямо к реке. Я с удовольствием залезла в сверкающие воды. Папирус остался на суше, сказав, что не положено домовым по собственному желанию в воду лезть. Он сидел, собирая из ночных цветов венок. Я ныряла, фыркала, от последнего вода вокруг меня покрывалась льдом и тут же разбивалась о мою твердую чешую, расплываясь миллионом крохотных льдинок.

Хорошо!

Я вышла, встряхнулась, оросив местную растительность инеем, и улеглась на траву. Пахло божественно.

– Разбудишь в двух случаях: если кого-то услышишь или когда забрезжит рассвет, – предупредила домового, прежде чем провалиться в дремоту.

Лапы вытянула, зевнула.

Запах. Тонкий и чарующий, будто яблоко с медом и корицей. Аромат далекого детства, когда бабушка запекала эти фрукты в духовке. Они у нее всегда чуть пригорали, но было невыразимо вкусно.

Я поводила носом.

– Ты чуешь, Папирус? Яблоками печеными пахнет.

Он посмотрел на меня с тоской. Глазенки из ярко-желтых стали тусклыми, будто грязная осенняя трава.

– Это не яблоки, дракоша. – Он подавил тяжкий вздох. – Это иссохшие источники магии. Когда-то их было три, все на том берегу. Множество паломников шли в магический лес ДарРиса, чтобы набраться силы. Чудные вещи происходили в нем. Сказочные. Говорящие деревья. Живые растения, что перебирались корнями по земле. Все это погибло. Они были словно единое целое, воспитанное и живущее за счет истоков подземной магической реки. Теперь флора умирает. Ты видишь последнее дыхание магического леса.

Я поежилась от рассказа.

– Милли, цветочная фея, говорила, что колодцы опустели.

– Так оно и есть. – Папирус поднялся и короткими шажками подошел к реке, всматриваясь в жуткий противоположный берег. – Ты чувствуешь запах, потому что являешься магическим существом, никто из простых его не чует. Запах былой магии.

Я подняла морду.

– Почему источники пропали? Куда делась магия?

Домовой почесал затылок.

– Природа обиделась, что ее дарами так бездарно пользуются, вот и извела источники.

Я нахмурилась:

– Что значит – извела? Просто так источники пропасть не могли.

Папирус хмуро оглянулся на меня:

– Да кто его знает?.. В то время всяких умных много было, и они не разгадали. Это сейчас каждый маг на вес золота, особенно с высоким уровнем магии. А тогда их было… – Он присвистнул. – И каждый из себя великого строил. А пропали источники, и сразу стало ясно – кто есть кто. Магов-то оказалось не так уж и много, да и магии в них не столько, сколько хотелось. Темные первыми сообразили, как этот уровень повысить. Ведь магический лес только в ДарРисе, и существа рождались в основном только у нас в государстве. Вот все мы, магические, под эту раздачу и попали.

– И сейчас принц ищет себе невесту… – прошептала я.

– Магию, способную воспроизвести на свет сильного наследника, – в лучшем случае. В худшем – подпитку для себя. Думаю, ничто не останется неиспользованным. Я бы этот отбор назвал охотой на сильнейшую магию.

Я прикусила губу. Драконье сердце сжалось, болезненно стукнув о ребра.

Каждый охотник желает знать, где сидит фазан… Я тот фазан, несущий золотые яйца. Вот и крутятся принцы вокруг, пытаясь заполучить хоть перышко. А может, и целую тушку. И не зря ХилЛмар крался ко мне ночью!..

Стало грустно и обидно. Но разве я должна обижаться, ведь и сама ищу принца не из-за тяги сердечной, а с определенной целью.

«Так мне и надо!» – подумала ожесточенно, но все равно разочарование колючей занозой засело внутри.

– И все-таки почему исчезли источники? – Я прогнала мысли о среднем принце и о себе несчастной. – У вас был катаклизм? Землетрясение? Я хочу своими глазами увидеть опустевшие колодцы!

Папирус подавился воздухом.

– Ты чего, дракоша, совсем рехнулась? Тебя, видимо, лекари не долечили или настойку испорченную дали, вот сознание-то и помутилось. Лес этот – страшное место, он источник потерял и сам стал ловушкой для любого, обладающего магией. Деревья, травы, даже та земля – жили за счет источников, питающих их волшебной силой. Как думаешь, захотят ли они отпустить хоть толику теперь, когда они умирают? Войдешь в него драконом – умрешь, войдешь стихийницей – выйдешь пустой, как дитя, едва народившееся у обычного простолюдина.

Я продолжала смотреть в лес.

– А ты там был? Или рассказывал кто?

– Нечего туда ходить! – буркнул домовой. – Себя не жалеешь, хоть меня пожалей. У меня магии чуть, и ту высосет, значит, и пути назад мне нет!

Я легла, но продолжала смотреть на умирающие деревья. Казалось, что лес на том берегу стонет и зовет меня. Я и сама была готова стонать, вторя ему.

«Помоги!»

Запах все сильнее – мед, яблоко и корица. Сладкий аромат. Далекий и пугающий жуткой историей. Запах магической смерти.

Я так и уснула, размышляя о себе, о принцах, желающих заполучить избранницу с высшей магией, и о пропавших источниках.

– КалЛей! – голос Папируса пробился сквозь забытье. – Горизонт окрашивается в розовый. Солнце скоро поднимется. Пора назад в академию.

Я зевнула и потянулась, разминая драконье тело. Напоследок глянула на чернеющие остовы деревьев за рекой и, тяжело взмахнув крыльями, направилась обратно. Приземлилась подальше, на полигоне. А едва среди ветвей появились первые лучи, обратилась.

Папирус сам построил портал в общежитие, и я бегом кинулась к своей комнате.

Постучала.