Продам кота - Мария Сакрытина

Меня трясло.

- Я сказала: сейчас же выпустите меня. Немедленно!

Герцог вздохнул и покачал головой.

- Виктория. Ответьте мне на пару вопросов. Обещаю, что после этого я вас отпущу.

Я помедлила, но кивнула. Правильно Стивен называл его мерзавцем! Кто же ещё станет девушку принуждать?

Но первый же вопрос меня ошеломил.

- Виктория, скажите, вы видели море?

- Да, конечно. А что?

-О...

Даже слуга за моей спиной выдохнул от изумления.

- Да в чём дело? - не выдержала я.

- Море, - благоговейно прошептал герцог. - Вы видели море... Расскажите! Оно такое? - и кивнул на иллюзорные волны.

- Э... да... - А потом я добавила, как позже выяснилось, совершенно идиотскую вещь: - А вы, что, не видели?

Герцог ошеломлённо посмотрел на меня, а потом расхохотался. А я снова почувствовала, как кровь приливает к щекам.

-Что?

- Виктория, да ведь морей уже тысячу лет никто не видел! Они давным-давно ушли под землю, и, если бы не магия, наш мир уже превратился бы в пустыню. Как вы, волшебница, можете это не знать? - Отсмеявшись, Антоний внимательно посмотрел на меня. - Откуда вы?

-Ну... Издалека.

- Видимо, очень, - усмехнулся герцог. - Я даже предположу, что из другого мира, как Чёрный Витториус.

Э... Витториус?

- Витька, что ли? - пробормотала я.

- Вы знакомы? - поинтересовался герцог.

- Возможно... А почему Чёрный?

- Он единственный не рыжий маг, однако колдует, потому что пришёл к нам из другого мира. Виктория...

- А где сейчас этот несчастный? Простите, маг Витька. В смысле... Как вы его назвали? Викториус?

- Витториус. Понятия не имею, Виктория. Но вижу, что вы знакомы. А раз так... Вы тоже волшебница из другого мира?

Лучше скажу «да», может, тогда он побоится меня снова принуждать? Впрочем, раньше не боялся...

Но герцог уже продолжал:

- Виктория, я заплачу любые деньги, только...

Сейчас начнёт или кота клянчить, или единорогов. Чёрт возьми, как я впуталась в эту историю? Вот уж правда, дура!

- Только, прошу вас, - герцог и правда умолял, чем пугал меня ещё больше, -пожалуйста... привезите мне... ракушку!

Э?

- Ракушку?

- Да, госпожа. Я покажу вам рисунок той, что привёз мне Витториус, - герцог зашарил по полам своего камзола, и руки его тряслись. - Да где же он... Вот!

И показал мне тщательно прорисованную ракушку. Обычную, витую, какую находят на пляже все, кто был в Сочи, или Тайланде, или на Мальдивах, или... на море, в общем.

-Э...

- Я понимаю, это наверняка дорого мне обойдётся, - говорил герцог и смотрел на меня с отчаянием, будто от этого зависела его судьба. - Но, Виктория, прошу вас...

- Ракушка, - повторила я, ещё не вполне веря.

- Ракушка, - вздохнул герцог. - Просите сколько хотите, Виктория, я...

- Ладно, привезу. Точнее, через Витториуса передам... Если он тот, о ком я думаю. А это у вас здесь размеры указаны? Я не очень в пальцах... можете показать, это сколько, ну, в реальности?

Антоний удивился, но показал.

Я усмехнулась.

- У меня в два раза больше есть. Хотите? Или вам строго этот размер нужен?

- Хочу! - выдохнул герцог и ищуще заглянул мне в глаза.

- Считайте, она ваша. - Я выдохнула и снова села на пол. Такой герцог больше не казался мне опасным. - Только сначала мне нужно найти Витториуса. Без него я домой не попаду.

- Найдём! - воскликнул герцог. - Всё, что хотите!.. А что вы за неё хотите, Виктория?

- Да бога ради, за так отдам, всё равно дома пылится.

- Пылится, - прошептал Антоний. - Нет, я положу её под изумрудное стекло и буду лишь изредка доставать и слушать море...

И выглядел при этом таким счастливым, что я тоже улыбнулась.

- Ваша Светлость, скажите, вы же всё время именно это от меня хотели? А не мою, хм, неземную красоту.

Теперь покраснел Антоний. И залпом допил шампанское.

- Что вы, Виктория, вы прекрасны...

- Но ракушка лучше.

Герцог с улыбкой вздохнул, и я совершенно перестала его бояться. В этот момент я даже его понимала: ну хотел человек ракушку, а тут девушка, которая наверняка может её продать. Что делать? Конечно, соблазнять девушку. Что же ещё - такому красавцу-кавалеру. Очень некрасиво, но ракушку-то хочется.

- Простите, - снова повторил Антоний. - Нехорошо вышло...

- Нехорошо?

- Очень!

- Не то слово. - Я тоже допила шампанское. - Но я вас прощу, если объясните, зачем вам так нужна эта ракушка.

- Вы точно из другого мира, - улыбнулся Антоний.

- Точно, - кивнула я и устроилась поудобнее.

Пел соловей, вздыхало море, плясали тени от свечей, и красивый богатый мужчина с голубыми глазами и нежной улыбкой рассказывал мне историю одного преступления.

Моря и океаны в этом сумасшедшем мире пересохли, но воспоминания о них остались. Магия не позволяла превратить землю в пустыню, но ни один маг не хотел или не мог создать море. Подземную воду волшебники на поверхность поднять могли, но только в виде рек и озёр. Даже всемирный совет магов вернуть хотя бы одно море на карту отказывался.

От предков остались только неясная, но сильная тоска о море, картины и иллюзии. Их современные маги постоянно множат и продают втридорога - спрос есть всегда. Плохой считается та гостиница, где номер-люкс не оснащён такой иллюзией.

Но как и сказки, со временем иллюзии обрастают странными подробностями (вроде соловья посреди песка), которых на настоящем морском берегу нет и никогда не было. Для красоты картины маг может добавить русалку или морское чудовище -зрителям нравится, но настоящим ценителям хочется натуральности и правды.

Герцог Антоний был ценителем. Когда заглянувший к нему в гости Чёрный Витториус похвастался, что в его мире море есть и потому его иллюзия самая что ни на есть правильная, герцог загорелся от страсти. Зачем иллюзия, когда можно выпросить что-то с настоящего моря, пусть и иномирного!

Витториус заставил себя поуговаривать, но день спустя принёс чудесную, пахнущую солью, даже с налипшим на неё песком морскую раковину. Витую, покрытую перламутром, и не больше мизинца, но она была настоящей! Герцог пребывал в восторге и щедро наградил мага. А потом похвастался сначала всем соседям, а потом - через сарафанное радио - всему миру. Желающих получить драгоценную ракушку появилась тьма-тьмущая! Просили и у Витториуса, но тот увлёкся составлением какого-то сложного заклинания и только отмахивался.