Школа - Андрей Минин

— На! — Взмахнул он руками, наложив на неё иллюзию старухи в гнойниках по всему телу. — Виииии! — Завопила она в гневе, попытавшись покинуть фонтан и избить нас. Цепь не дала, иначе нам могло и не поздоровиться. У всего здесь есть второе, скрытое дно. Статуи — это защитники школы. Армия директора. Силушка в них не маленькая.

— Блиииин... — Вымокли мы до нитки, отряхнувшись как собаки. — Побежали в душ? — Предложил Михаил, понял, что сказал и стремглав бросился к комнате с зеркалами, толкаясь локтями и делая нам подножки. Душевая в комнате была всего одна. В общих купаться мы стеснялись. Слишком обидные замечания делали нам рисунки на кафельной плитке, стоило раздеться и встать под струю горячей воды. И кому пришло в голову нарисовать живые портреты сто одной женщины из гарема Султана Сулеймана в уборной мальчиков?

— Йхууу! — Обогнал я их, запершись в уборной. Только посмеялся над их угрозами врезать мне как выйду. Не честно понимаешь, победил?! Раз они летать не умеют, я что, должен поддаваться?

Ванна у нас была шикарная. Круглая, метра три в поперечине, открыл я кран, из которого пошла горячая вода вперемешку с пеной. А набиралась как быстро! Без магии не обошлось, разделся я и мягко съехал по эмалированной спинке бортика на дно, оттолкнув плавающую в воде уточку, крякнувшую от обиды.

Тут мне на плечи легли тёплые женские руки, что стали массировать плечи, голову. Нежно, приятно. Тело покрылось мурашками.

— Вам хорошо господин? — Спросили за спиной грудным голосом.

— Да. Ммм... Продолжай, — не испугался я, а был доволен. Кто это? Добрый дух, банница — дальняя родственница банника, только женского полу. Ну, я так думаю. Она всегда завернута в полотенце. Но фигурка точно женская, как и голос. Вот почему мы так любим, мыться у себя.

Обожает нам угождать. Массаж делает, спинку трёт, голову моет и вытирает насухо. Недавно научилась работать бритвой. Кожа теперь мягкая, как у младенца. Забыл о щетине.

Главное её не злить. Не плевать на кафельную плитку. Не приводить девушек сюда — ревнует и устраивает всяческие каверзы. И самое главное: почаще и погромче её благодарить! Она это любит, как и все девушки.

— Спасибо Марфуша, ты прелесть. — Одевал я уже выстиранные и высушенные вещи.

— Вам спасибо господин Андрей. Приходите почаще. Мне подружки о новом массаже рассказали — тайским называется. Попробуете, может понравится? — Зарумянилась она вся, скрытая клубами пара.

— Хорошо. Вечером тогда, — вышел я из нашей ванны счастливый и распаренный, не догадываясь, что меня ждёт сегодня. Оказалось, её научили эротическому массажу, а не обычному. Ну, дела!

— Чего так долго? — С подозрением уставились на меня парни. — Массаж? — Спросили они хором.

— Не, он вечером. — Отмахнулся.

— Ааааа... — Многозначительно они переглянулись, на что я не обратил внимание. Оказывается, ребята уже опробовали на себе все его прелести, только мне не сказали. Стеснялись.

— Обедать идём?

— Пошли. Заодно запишемся на лекции. Вывесили новые списки. Приедут серьёзные маги со всей Руси. — Вышли мы из комнаты, направившись к зеркалам.

— И чему учат? — Посторонился я, пропуская мимо себя ручного медведя, что катил по полу полную бочку мёду, если верить этикетке на той. Хотя пахнет бражкой. Странно...

— Внутреннему безмолвию. Созданию оберегов, обрядам. — Пожал Миша плечами.

— Свечной магии, — добавил Лёха.

— Интересненько... — Углядел я в толпе школьников шоколадку. — Я догоню, — оставил я парней, направившись за ней. — Давай помогу? — Перехватил я кипу бумаг из её рук и улыбнулся.

— Чего надо? — Выхватила она свои вещи обратно. — Гад! — Не забыла, похоже...

— Эээ... — Шагал я с ней рядом, шаг в шаг. — Скоро новогодние каникулы, вот я и хотел поинтересоваться, нельзя ли отправиться на них раньше? Нужно перевезти свой гриб — Митьку. Не подскажешь? Пожалуйста? — Попросил я со всем уважением.

— Можно. Пишешь заявление и вали на все четыре стороны, — хлопнула она передо мной дверью приёмной. И не заметил, как дошли сюда, развернулся я обратно. И, правда, покушать пора, заурчал у меня живот. А рулады, какие выводит! Будто в утробе завёлся доисторический монстр.

— И как теперь до дома добираться? — Спросил я сам себя, стукнув по лбу ладошкой. Совсем забыл, что шар уничтожен. Нужно искать замену и срочно. «Кузя» сейчас не в состоянии уследить за упырями. Боюсь, если не потороплюсь — быть беде. Разбегутся. Людей жрать будут.

— Ты слышал, слышал? — Перехватила меня на входе в столовую Беспалова Наталья. Наша полурусалка с острыми зубками.

— Нет. Чего все разбегаются? — Улепетывали из зала дети с безумными глазами, сшибая друг — друга с ног.

— Директора арестовали и учителей. Всех, кто был в том походе. На суд тысячи повели! — Оглядывалась она каждую секунду через плечо со страхом.

— Так до него ещё две недели?! Новый совет ещё не набрали, а старый потерял свои полномочия!

— Ничего, — отмахнулась она, — в тюрьме посидят, подумают, и... — Замолчала Наталья неожиданно, проглотив последние слова. Мимо нас попытались пройти дьяки с бессознательным телом Анастасии Ивановны на руках.

— А это что за хрень? — Преградил я им путь.

— Ты смеешь мешать разбойному приказу? — Наехал на меня мужик, что шел позади них. Похоже, это он её так отделал, обратил я внимание, на струйку крови, вытекающую из её рта.

— По какому праву вы напали на неё? — Вскипел я. Кулаки сжались. Сила Радогоста внутри требовала наказать их.

— Она даже не сопротивлялась! — Скрестила руки на груди Наташа, стоящая рядом. Побелела всё, но не отступила. К началу намечающейся заварушки подоспели парни, встав за моей спиной. Из собирающейся толпы вынырнула Алиса и её братья, сёстры. Журавушка. Другие одноклассники. И имя нам — легион.

— Ты явно нарываешься пацан, — вытянул в мою сторону палец этот мужик. С неопрятного выглядящего ногтя, сантиметров двух длины — сорвалась тёмная искра, что полетела прямиком в мой лоб... Удар. Взрыв. Дети разлетелись по сторонам, миг и я стоял рядом с этим типом, держа его за глотку и подняв вверх. Он задёргал ногами. Посинел.

— Не надо, — положил мне руку на плечо одноглазый библиотекарь, появившийся позади. — Оно того не стоит... Пусти.

Послушался. Правда, Анастасию Ивановну я им не отдал. Пусть радуются, что живы остались, черти, спустил я их с лестницы пинком под зад!