Школа - Андрей Минин

— Господин, господин. — Кто — толкал меня. Разлепив глаза, я огляделся. Белая кровать и запах роз. Я на дирижабле, на «Лапте». Лечу домой. Каникулы. — Мы подлетаем, — вновь повторил Максим, любознательный сынишка капитана.

— Спасибо. — Прикрыл я рот рукой — зевнув. — Сейчас буду, — выпроводил я его, став одеваться. Меховую куртку откинул в сторону. В поместье всегда царит лето, натянул я на себя футболку алкоголичку и шорты. Собрал сумку и вышел. Летели сутки, как и обещал капитан, направился я на мостик, раскланиваясь с членами команды, встреченными по пути.

После танцев прошло всего два дня, но, сколько неприятностей сразу навалилось! Наш поцелуй видели как сёстры, так и братья Алисы — тут же позвонившие родителям. Род Коловрат же сразу обратился к бабушке, вопрошая: серьёзны ли намерения молодого человека? Пришлось мне быстро собирать манатки и сваливать...

— Доброе утро, — поздоровался я с капитаном, его помощником и навигатором, ступив на мостик.

— Доброе, Андрей. — Кивнул мне Фёдор Борисович, когда как другие поклонились в пояс. Позволил ему называть себя по имени, не жалко. Не хочу, чтобы старик, годящийся мне в деды — спину гнул.

— Я смотрю, вы не решаетесь пройти завесу? — Зависли мы прямо перед маревом защитного поля, прикрывающего нашу землю.

— Дураков нет, — хмыкнул он, затянувшись трубкой.

— Летим, — махнул я рукой — указывая направление. Прикрыл глаза и зашептал:

— Странник Лег, Светлый мой Хранитель, данный мне Родом-Покровителем, прошу, тя усердно: ты не спи, а меня в ворота — пропусти. Не распорядися со мною как с вором, не води вокруг двора дозором, не убий своим взором. Ныне и присно и от круга до круга! — Прошла волна дрожи по защите, не тронув нас.

Зависнули над местом свободным от фруктовых деревьев или построек, осматривал я окрестности с высоты двухсот метров. Недалеко от нашего дома образовался целый посёлок из деревянных теремков — один — другого краше, крытых красной черепицей и дымящих печными трубами. Домов триста, если не больше.

— Быстро они построились, — присвистнул я в удивлении.

— Сбросить канаты? — Спросил меня боцман.

— Не, не надо, — помотал я головой в отрицании. — Просто дверь открой, — попросил я его. Удивлённо глянув на меня — он выполнил требуемое, после чего с расширившимися от ужаса глазами наблюдал, как я падаю к земле, в последний момент, притормозив и мягко приземлившись на плодородную почву у сада с персиками. — Ммм... как вкусно пахнет, — набрал я полную грудь воздуха, осматриваясь по сторонам — хозяйским взглядом.

Один из упырей, что стоял рядом зарычал, отбросил секатор в сторону и на немыслимой скорости бросился на меня, желая порвать глотку, перехватил я его в полёте, щёлкнув пальцами, после чего щёлкнул ещё раз, развеяв посмевшего напасть на меня в пыль. Проверил связь с другими упырями и укрепил её. Видимо приезд бывшей — кикиморы Вари, никак не помог «Кузе», пошёл я по дорожке, выложенной белым камнем к дому.

— Сливы поспели, — потрогал я налившиеся соком плоды. Мимо пробежали дети, с полными корзинками клубники и перемазанными красным ртами. Похоже, наша гвардия обжилась, улыбнулся я им, подобрав потерянную клубничку с земли. — Сладкая, — закинул я её в рот. — Привет ба! — Встречала она меня на пороге, с хворостиной в руке. — А это зачем? — Остановился я на расстоянии вытянутой руки от неё.

— По жопе тебе надавать охальник! — Упёрла она руки в бока.

— Ну, ба... Ты чего? — Пришлось побегать мне. Кругов пять вокруг дома сделали.

— Ох, умаял ты меня, — остановилась она у любимой своей беседки, окруженной кустами вечноцветущей сирени. — Присядь. — Указала она на скамью, напротив своей. — И рассказывай, давай, не молчи.

Первым делом крепко обнял запыхавшуюся бабушку, что чуть оттаяла. Уселся напротив и улыбнулся.

— Не лыбься мне тут! — Замахнулась она веткой, которую так и не выкинула. — Наделал делов и под подол? К бабушке сбежал?

— Ты мудрая, — отвёл я взгляд в сторону. Что сказать? И, правда, сбежал. Не знал, как поступить, рассказал я ей всё. Без прикрас.

— Ох, и дурачина ты рыжая! — Шлёпнула она меня всё-таки веткой разок, откинув её в сторону.

— И что теперь делать? — Надеялся я на лучшее, запустив пятерню в волосы и растрепав их.

— Дурь из тебя выбивать, вот что! — Отвернулась она, любуясь сиренью.

— А поконкретней ба? — Пересел я к ней. Обнял и понял: я дома.

— Сам знаешь — первую невесту выбирает родня. Я вела переговоры с несколькими родами, но ты всё поломал.

— Чего? — Ошалел я по полной. — Какая невеста, мне ведь всего пятнадцать?! Может не надо? — попросил я жалобно.

— Надо Андрюша, надо, — хмыкнул бабушка, которой тоже нравился этот фильм. — Сваты уже вернулись от Коловратов. Завтра на смотрины с тобой летим. Их поместье недалече. В Воронеже.

— Ну, блин, блинный! — Нахохлился я как воробей.

— Не пыжься, — толкнула она меня плечом, погладив по голове. — Сам виноват. Теперь вот расхлёбывай.

— Эххх... — Не мог я представить себе и в страшном сне, что женюсь так скоро.

— Скажи ка мне лучше вот что, — посмотрела на меня бабушка испытующе, — что это вы сбросили в наше озеро у леса?

— Ааааа! — Хохотнул я, вспоминая, как выталкивал с дирижабля боящегося высоты Митьку. — Это гигантский кофейный гриб. Зовут Митя, — рассказал я ей о нём. — Он очень умный и добрый. Не обижай его.

— Делать мне больше нечего, как строить козни против гриба! — Фыркнула она возмущённо.

— Это я так, к слову... — Пожал я плечами. — Теперь у нас всегда будет лучший кофе в мире в огромных количествах. Арабика! — Поднял я, указательный палец вверх, задрав нос. Хвастаясь.