Скорбный день - Ольга Герр

Он прошел в дом на противоположной стороне улицы и через минуту вернулся, затягивая ремень с кинжалом.

− Что за странное оружие? – Еву давно интересовал этот вопрос.

− Это крис. Он хорош тем, что способен прикончить любую нечисть.

− И даже демона? – она по-новому взглянула на кривое лезвие с невзрачной рукоятью.

− Размечталась, − усмехнулся Алекс. – Против курфюрстов крис бессилен, как и любое другое оружие.

Алекс двинулся в проулок, не проверяя идет ли за ним Ева. К чему? Он был раздражающе уверен в себе, и у Евы возник соблазн проявить непослушание. Где-нибудь на середине пути он сообразит, что кого-то не хватает. Но речь шла о жизни Макса… и она, сцепив зубу, побрела за Алексом.

Они возвращались к упавшей колонне. Ева не спорила. Алексу виднее, где искать Ирода. В том, что касалось боевых действий, она признавала его превосходство. Воин из нее даже хуже, чем наездник.

Они продвигались медленно, прячась в тени построек. Высоко в небе парил кондор. Его черное туловище было едва различимо на фоне черного же неба. Лишь изредка шелест ветра, напоминал, что он поблизости, машет гигантскими крыльями.

− Поступим так, − сказал Алекс, когда они добрались до колонны, − ты спрячешь неподалеку, а я схожу на разведку.

− Не пойдет, − покачала головой Ева. – Или мы идем вместе, или я все равно пойду за тобой, но без твоей защиты. И точка.

− Тебе надоела жизнь?

− Ни капельки. Но там Макс и он нуждается в помощи, а ты не намерен его спасать. Тебя волнует только книга. Я не уверена, что заполучив ее, ты не забудешь спасти братьев.

− И поэтому ты сделаешь это за меня, − закончил он ее мысль.

Ева не удостоила его ответом. И так ясно, что она не бросит Макса. Упорство Евы произвело впечатление на Алекса, и он взял ее с собой, не забыв съязвить:

− Лучше бы так книгу берегла, как своего любовника.

− Ключ у меня, − оправдалась она, перелезая через колонну.

− Жаль, без книги он никчемная побрякушка.

Первым, что попалось Еве на глаза уже за воротами, было птичье перо размером с ее руку. Внутренности обдало холодом, будто она вдохнула фреон. Как справиться с этакой махиной? Не считая пера, доказывающего, что кондор поблизости, во дворе было тихо. Следы лошадиных копыт в дорожной пыли вели к главному зданию. Будь Ева одна, она бы сломя голову понеслась к дверям, но Алекс, проявив здравомыслие, решил поискать запасной вход.

Спустя минут двадцать они наткнулись на треугольный проем. Он вел внутрь храма и, кажется, не охранялся.

− Какая странная форма у этих дверей, − заметила Ева.

− Это «Ворота лишений», − просветил Алекс.

− Откуда ты все знаешь?

− Книжек много в детстве читал, − ответил он в своей обычной манере.

Ева не без содрогания переступила порог «Ворот лишений». Страшно представить, чего именно она может лишиться в этих стенах. Например, Макса.

Внутри здание казалось больше, чем снаружи, но особой красотой не блистало. То немногое, что сохранилось, валялось на полу бесформенными грудами: осколки статуй, золотые меноры, части жертвенника, все превратилось в горы мусора.

За одной из куч спрятались Ева и Алекс. Оттуда открывался неплохой вид на хозяина кондора. Он, расхаживая по расчищенной от хлама дорожке, пощипывал кучерявую бороду и размышлял. Его питомец, сделав круг, влетел в здание через дыру в крыше и сел неподалеку от Виталика и Макса, связанных спиной друг к другу. Лошадей нигде не было. Должно быть, Ирод спрятал их в другом месте.

− Нужно подать им знак, − прошептала Ева. – Пусть знают, что мы здесь и им нечего бояться.

− Нервные клетки этих двоих последнее, что меня волнует, − также шепотом откликнулся Алекс. – Сами виноваты, что попались.

− Ты бы, конечно, поступил иначе. Сражался бы до последней капли крови и гордо погиб, но не сдался.

− Еще чего, − оскорбился Алекс. – Я бы победил.

Ева снова выглянула из-за укрытия. На этот раз Ирод стоял перед Максом и что-то ему говорил. Она не разобрала слов, но предположила, что Ирод ему угрожал.

Подглядывание сыграло с Евой злую шутку: она зацепила плечом обломок скульптуры, торчащей из мусора. Легкого прикосновения хватило, чтобы куча содрогнулась, и начала неторопливо оседать. С вершины посыпались фрагменты каменной кладки. Падая на пол, они разваливались на части с шумом сопоставимым с взрывом ручной гранаты.

Ева отшатнулась, но что-то исправлять было поздно. Налетевший ветер поднял в воздух песок, пахнул тошнотворным запахом падали. Слух резанул птичий клекот.

− Беги!

Крик Алекса вывел ее из ступора. Ева бросилась наутек. Сердце билось в районе горла. Страх гнал ее вперед. Она, не разбирая дороги, выбежала на площадь, где ее накрыло гигантской тенью. Когти сомкнулись у нее на плечах, разорвав футболку и проткнув кожу. Ева закричала от боли смешанной с животным ужасом. Птица потянула ее вверх. Земля уходила из-под ног, отдаляясь все дальше и дальше.

− Эй, чучело, отпусти девчонку!

Окрик сбил ритм крыльев кондора. Птица закружилась на месте, не набирая высоту, и Ева дотянулась носками до мостовой. Она дернулась что есть силы, футболка затрещала. Казалось, вместе с тканью рвется и ее плоть.

Алекс забрасывал кондора камнями. Один из них угодил птице в ногу. Кондор по цыплячьи пискнул и разжал когти. Ева повалилась на мостовую, ободрав колени. Алекс тут же подхватил ее под руку и поставил на ноги. Уже вдвоем они помчались к ближайшему строению. Но вместо укрытия их ожидала стена без дверей и окон.

Кондор вновь ринулся в атаку, от которой Еву и Алекса спас зазора между двумя постройками. Алекс впихнул туда Еву, затем протиснулся сам в узкий и короткий проход. Они оказались зажаты в тесном пространстве, придавленные стенами с двух сторон, а у единственного выхода приземлилась птица.

У Евы болело абсолютно все. Колени саднило. Плечи словно продырявили насквозь. Грязная, испуганная, дезориентированная она обнаружила, что прижимается к Алексу. Давно она не испытывала такой неловкости.

− Ты стоишь слишком близко. Мне нечем дышать, − пожаловалась она.

Алекс отвлекся от изучения птицы и озадаченно посмотрел на Еву сверху вниз:

− Очень жаль, что я доставляю тебе неудобства. Но, если ты не заметила, у меня нет выбора.

− Ты мог бы…

− Что? – перебил Алекс. – Выйти и позволить кондору убить себя, лишь бы не ранить твои чувства?