Скорбный день - Ольга Герр

− Он носит ключ с собой, − поделился он догадкой с Евой. Стоящие поодаль Макс и Виталик вытянули шеи, точно гончие учуявшие близость дичи.

− Это ничего не меняет. Помни, мы сама вежливость и учтивость, − сказала Ева.

− Клянусь, я крайне учтиво приставлю нож к его горлу и исключительно вежливо потребую отдать ключ.

Ева одарила Алекса полным негодования взглядом. Он был невыносим. Только заметив игривых чертиков в оливковый глазах, она сообразила, что он в открытую издевается над ней. Злость опалила ее подобно пламени. Спас положение Макс, подсказав:

− Попробуй его подкупить. Уверен, он на многое согласится ради стОящей вещи.

Ева воспряла духом. Она очаровательно улыбнулась Алексу и сдернула джинсовую куртку у него с плеч.

− Как насчет обмена? – обратилась она к фараону. – Вы упоминали, что у вас проблемы с одеждой.

Она продемонстрировала джинсовку, попутно наслаждаясь потрясением Алекса. Каждый, кто его знал, был в курсе, как сильно он дорожит курткой.

Фараон отважился приблизиться. Он долго ощупывал куртку, нюхал ее и даже пару раз лизнул. Александр скривился. Джинсовка была для него потеряна. Вряд ли он надет ее еще хоть раз.

− Что ты хочешь взамен? - поинтересовался фараон.

Макс был прав. Настало время торгов. Главное не продешевить.

− А что у вас есть? – с пренебрежением спросила Ева, намекая на скромный наряд фараона.

− Вот, − Рамсес трясущейся рукой извлек на свет медальон, в котором Ева опознала четвертый ключ.

С виду ключ не обладал ценностью. Изготовлен он был из того же красного камня, что в избытке валялся под ногами. Ева с деланным равнодушием осмотрела его:

− Даже не знаю. Что это за хлам?

− Да ты что! – обиделся фараон. – Эта вещица не имеет цены.

− Тогда ее едва ли удастся продать, − резонно заметила она. – А куртка не из дешевых.

− Я не это имел в виду. Она стоит царской казны. Только, − Рамсес прижал медальон к груди, − я не могу его тебе отдать.

− Это еще почему?

− Я должен передать ключ особому существу. Тому, кто вмешает в себя Тьму.

− Вам повезло, − сказала Ева. – Я как раз и есть то самое существо.

Фараон подался вперед и заглянул Еве в глаза. Не ясно, что он там увидел, но он заявил:

− Меняю ключ на куртку и лошадь.

Может, Рамсес и недолюбливал евреев, но в нем самом было немало от их умения заключать сделки. В этой игре он был тем, кому достались все козыри.

Ева обернулась и тоскливо поглядела на четырех лошадок. Красавицу Тенебру с золотистыми боками она любила всем сердцем. На черного Файмеса – коня Виталика − Рамсес вряд ли позарится из-за его худобы. Пестисом – белоснежным жеребцом Макса, она бы не осмелилась пожертвовать. Оставался бледно-зеленый Летум Алекса, но она забрала у парня куртку. Требовать еще и коня будет верхом наглости.

Ева кусала губы, не зная на что решиться. На отчаянный шаг ее поддакнул насмешливый взор Алекса. Она прямо-таки слышала, как он мысленно хохочет над ее хваленой вежливостью.

− Берите ту, золотистого окраса, − выпалила Ева на одном дыхании, боясь передумать.

Сквозь слезы она наблюдала за тем, как Рамсес забирает ее любимицу. Тенебра не понимала, что происходит и тревожно ржала, поглядывая на хозяйку. Уходя, фараон вложил Еве в руку ключ. Довольный выгодным обменом, он попытался скрыться среди холмов, но Алекс преградил ему путь.

Еве показалось, что сейчас он отберет у фараона свою куртку и ее лошадь. Она даже обрадовалась этому, но Алекс лишь спросил:

− Где следующий ключ?

− У Ирода, − ответил Рамсес.