Чернокнижник - Андрей Смирнов

— Вы думаете, в деревне живет колдун?

— Нет. Для того чтобы сглазить — а тем более ребенка — колдуном быть совершенно необязательно. Достаточно иметь хоть чуть-чуть свободного тэнгама и желание напакостить. Но таким же желанием можно повернуть проклятие вспять. Сейчас мы этим и займемся. Будь любезна, сплюнь сюда немного яда. — Уилар под нес к ее лицу плошку.

Она не стала спрашивать, что он имеет в виду — откуда-то она уже это знала. Паук в ее горле приподнялся на лапках и поднял брюшко, готовясь приступить к своей работе. Когда Эльга склонилась над плошкой, паук несколько раз содрогнулся. Она увидела, что ее слюна, капающая в воду, имеет желтоватый оттенок.

— Достаточно, — сказал Уилар. Он забрал плошку, протянул ей кувшин и предупредил: — Не вздумай сглатывать то, что осталось. Сполосни рот и сплюнь где-нибудь в углу.

Когда Эльга выполнила требование, последовали дальнейшие распоряжения.

— Сядь рядом с ним на кровать. Размешай слюну и воду. Будешь рисовать знаки, которые я покажу, у него на лбу, на губах, на груди и на всех суставах. И будь любезна, желай ему помочь — так сильно, как только можешь. Без твоего желания любые знаки — все равно что лошадь без ног. Только твой тэнгам способен собрать заклинание воедино и заставить его работать.

И Эльга начала желать. Это оказалось не так-то просто — желать чего-то всеми силами души, одновременно в точности перерисовывая странные витиеватые буквы, которые Уилар чертил на скамье. В какой-то момент она почувствовала озноб — «внутреннее тепло» истекало из нее, как клубы пара, и впитывалось, втягивалось подсыхающими влажными знаками, оставленными ее пальцем на теле Явара. Голова закружилась, заломило виски… Лицо Явара покрыла испарина. На миг Эльге представилось, что его тело — мешок без костей, в котором бьется, силясь найти выход наружу, сгусток чего-то темного.

— Теперь ты должна сказать: пусть то, что пришло, выйдет вон и вернется назад. Если оно пришло из сердца — пусть вернется в сердце. Если пришло из глаза, пусть вернется в глаз. Если пришло из уст — пусть вернется в уста. Откуда бы ни пришло оно, пусть вернется туда же.

Эльга повторила. Явар засипел и выгнулся дугой на кровати. Не глазами, а чем-то другим Эльга ощутила, как сгусток, метавшийся внутри мальчика, вытек из семи отверстий в его теле и, собравшись над его грудью в зловещий пульсирующий ком, метнулся куда-то прочь.

— Теперь нарисуй в воздухе круг, — пришла очередная подсказка. — Вокруг себя и вокруг мальчика… Все. Церемония окончена.

Уилар забрал из рук Эльги плошку с водой, отодвинул занавеску и вышел во двор. Беспокойно скулившая дворовая псина при его появлении отпрыгнула назад, припала к земле и глухо зарычала. Не обращая внимания на собаку, Уилар выплеснул воду, смешанную с Эльгиной слюной, за калитку, а саму плошку бросил на землю и раздавил сапогом — принимать пищу из этой посуды было нельзя. Вернулся в дом. Эльга сидела на скамье, бессильно прислонившись к стене. Притихшее семейство напряженно следило за «магистром богословия» и его дочерью.

— Все, — сказал Уилар, укрывая мальчика одеялом. — Завтра он будет здоров. А сейчас пусть спит.

— А как же это… бденье всенощное?.. — робко напомнил Верцан.

— На этот раз можно будет обойтись без бдения, совершенно серьезным тоном ответил Уилар. — Хватило и десятикратного упоминания имени святого Эварда для того, чтобы вернуть эту порчу туда, откуда она пришла.

Эльга, услышав эти слова, несмотря на не отпускавшую ее телесную слабость, не смогла не улыбнуться.

* * *

Проснулись с рассветом и, наскоро позавтракав, стали собираться в путь. От шума проснулись дети — и в том числе Явар. В одной рубашке, босиком, он вышел на середину комнаты и долго с удивлением рассматривал гостей.

— Мама, а кто это? — спросил он наконец. Летвила шмыгнула носом и обняла сына.

— Может, останетесь еще на день?..

Уилар снова покачал головой.

Когда они уже собирались уезжать, староста отогнал детей и, придержав Уиларову лошадь, негромко сказал:

— Тут… это… — оглянулся. — Соседка наша ночью померла.

У Эльги сжалось сердце. «Это я ее убила», — поняла девушка, вспомнив все, что было ночью.

— Кто она? — спросил Уилар. — Чем занималась?

— Вдова Натхель. А чем занималась… — Староста сплюнул. — С солдатами из баронского замка спала, потаскуха. Околела — ну и слава Джордайсу. В смысле упокой Пресветлый ее грешную душу…

— Как же вы ее терпели? — безразличным голосом осведомился чернокнижник, натягивая дорожные перчатки.

— Хотели выгнать, да вот… как-то… — Староста безнадежно махнул рукой. — Жалели все ее, стерву. Куда ж она с детьми-то пойдет?.. Вот и дожалелись! Вон как она нам за добро отплатила — сына моего со света чуть не сжила, чертовка! Уж не знаю, как и благодарить вас, господин Бергов…

— И много вы ей добра сделали? — хмыкнул Уилар. Старосту вопрос удивил.

— Да уж терпели ее из последних сил, — сказал он, еще раз сплюнув. — А уж пора было выгнать, пора!.. Но к ней… это… и мужики тайком от баб бегали, так что…

— Понятно. Тайком бегали, а прилюдно никто и здороваться не хотел?

— Какой там здороваться! — Верцан замахал руками. — С ней и не разговаривал никто. Бабы плевались, и дегтем ворота мазали, и поколотили ее как-то раз крепко — да все без толку…

— Ну теперь все в порядке. Зло наказано, Свет торжествует. Всего доброго.

— Прощайте, господин Бергон. Удачи вам. Уилар кивнул и, улыбаясь, выехал за ворота.

* * *

— У нее были дети… — тихо сказала Эльга, когда деревня осталась позади. — Если бы я только знала!..

— То ничего бы не стала делать? Так?.. Похоже, Явару серьезно повезло. — Уилар ухмыльнулся и передразнил Эльгу: — Ах, если бы она только знала!..

— Не смейтесь… Неужели нельзя было отвести порчу так, чтобы никому не повредить?

— Можно. А через неделю после нашего отъезда вдова сглазила бы еще кого-нибудь. Как тебе такая перспектива?

— Может быть, и не сглазила бы! — воскликнула Эльга.

— Перестань. Ты слышала, как с пей обращались? Ее презирала вся деревня. Мужчины плевались, женщины изредка поколачивали, а детишки — ручаюсь — время от времени кидались камнями. Представляешь себе жизнь бок о бок с такими «добрыми соседями»? Удивляюсь, как она половину деревни со свету не сжила… Впрочем, — Уилар усмехнулся, — это как раз можно понять. Вряд ли она была причастна к Искусству. Скорее всего, ей и Явара сглазить удалось по чистой случайности. Чем-то всерьез достал ее этот мальчишка.

— Зачем вы вообще вмешались?! — На глаза Эльги навернулись злые слезы. — И меня втянули!..

— Значит, ты предпочла, чтобы скончался мальчик? — На губах Уилара продолжала играть дьявольская усмешка.