Иероглиф «Любовь» - Надежда Первухина

И узурпаторша Шэси увидела, что она стоит не на краю поляны, а у входа в скромные и потому прекрасные покои. Все в них сияло неземным светом, дышало миром, которого жаждет измученное сердце. На стенах висели темно-красные полотнища с начертанными Пятью Высшими Иероглифами. Шэси присмотрелась и увидела, что каждый из Высших Иероглифов на самом деле представляет собой бессмертного Просветленного, божество, когда-либо воплощавшееся на земле.

Шэси перевела взгляд с Высших Иероглифов на тех, кто находился в сверкающей комнате. Это были Небесный Чиновник Ань, его спутница Небесная Чиновница Юй и...

... На почетном месте сидела императрица Нэнхун, красотой и совершенством затмевавшая солнце. У нее были новые руки и новые ноги — взамен тех, что отсекла Шэси, — и они сверкали подобно свежевыпавшему снегу. Но не это заставило сердце Шэси дрогнуть. В своих чудесных руках Нэнхун держала годовалого мальчика...

«Этого не может быть, — подумала Шэси. — Я сплю, я вижу сон. Я брежу после выпитого крепкого вина! »

Ань и Юй между тем почтительно поклонились Нэнхун и играющему на ее руках младенцу.

— Владычица, — обратились они к ней. — Нынче день рождения вашего сына, и мы пришли с поздравлениями и скромными дарами...

Небесный Чиновник Ань снял со своего пояса одно яшмовое кольцо и надел его на запястье ребенка, говоря:

— Да будет жизнь его чиста и драгоценна, как чшма! Пусть обретет он мудрость, смелость и непреклонность! Сын императора Жоа-дина восстановит попранный престол!

Юй по прозвищу Расторопные Туфельки склонилась над ребенком и коснулась своей сверкающей ладонью его груди:

— Прими от меня простой дар, дитя! Ты будешь внушать любовь, а не страх. Сын прекрасной госпожи Нэнхун сможет пробуждать к жизни и любви даже Камни и придорожную пыль! Никто не устоит перед его красотой и обаянием! Враги будут почитать за честь сдаться ему без боя...

Возможно, Небесная Чиновница продолжала бы перечислять благие пожелания прелестному ребенку, но ладонь Аня мягко закрыла ей рот.

— Достаточно, моя дорогая Юй, — усмехаясь сказал Ань. — Когда человеку слишком много дано, ему становится нелегко жить на земле.

— Но пока он не человек, — заметила императрица Нэнхун. — Я невыразимо благодарна вам за снисхождение ко мне и моему ребенку, о небожители, но прошу вас сказать: когда моему сыну дозволено будет выйти из Небесного Дома и жить среди людей, в Яшмовой Империи?

— Яшмовая Империя объята тьмой и беззаконием, — сказал Небесный Чиновник Ань. — Еще не время для цветения божественного лотоса.

— М-м-м, Ань, дорогой, убери руку. Спасибо. Моя милостивая государыня, вашему сыну следует пока жить с вами в Небесном Доме. Покуда вы вместе, ваша главная душа пребывает неотлучно от тела. Когда же ваш сын сойдет на землю, главная душа отлетит в селения Просветленных, и вы навсегда телесно умрете...

— Разве я страшусь смерти, милая Юй? — улыбнулась Нэнхун. — С тех пор как вы взяли меня из темницы в Небесный Дом и даровали новые силы, я по-иному вижу жизнь и смерть. Нет, не в смерти дело. Ты что-то таишь от меня, Юй.

. — Простите, владычица, это так, — склонила голову Небесная Чиновница. — Я не хотела смущать вашего покоя...

— Юй! Одно лишь может растерзать мне сердце — весть о том, что моя дочь мертва!

— Нет, госпожа, утешьтесь! Ваша дочь, принцесса Фэйянь, жива.

— Слава Небесной Канцелярии! — сказала императрица Нэнхун.

— Она жива, — продолжала Юй. — Но жизнь ее трудна и исполнена испытаний. И даже мы не в силах узнать, какой Путь уготовило ей Небо. Пропадет ли она в безвестности или сумеет возвратить себе права на престол Яшмовой Империи — нам неведомо. Мы берегли ее, как могли, но...

— Мое бедное дитя, — прошептала Нэнхун. — Умоляю вас, заботьтесь о ней. Ведь она наследница престола, в ней течет кровь династии Тэн! Мой сын родился слишком поздно для того, чтобы стать императором... И всё слишком странно и смутно! Юй, дорогая моя сестра, скажи, что говорят в Небесной Канцелярии? Долго ли еще продлится правление Шэси? Когда Небеса смилостивятся и пошлют Яшмовой Империи избавление?

— Высшие Небесные Сановники молчат, госпожа, — вздохнула Юй. — Пути мира неведомы даже им. Может быть, все зависит от того, как сложится судьба принцессы Фэйянь...

— А где сейчас Фэйянь? — спросила императрица Нэнхун.

— Я расскажу вам, государыня, — ответил Небесный Чиновник Ань. — Представлю полный отчет о земной жизни вашей драгоценной дочери. Но сначала нам следует избавиться от ненужного свидетеля.

Ань указал рукой на застывшую Шэси. Тут и Нэнхун обратила на узурпаторшу полный боли и печали взор.

— Шэси, — сказала она, — не трогай мою дочь. Ты уже разбудила Первый Страх Империи, но я еще сострадаю тебе. Если ты посмеешь причинить вред Фэйянь, к тебе не останется моей жалости. Нельзя вечно испытывать терпение того, кого ты погубил! И тогда...

— Довольно ей и того, что она узнала, — несколько бесцеремонно оборвал речи госпожи Нэнхун Чиновник Ань. — Прочь отсюда, Шэси. Пусть виденное тобой станет для тебя лишь сном. Но незабываемым сном.

Шэси почувствовала, что незримая сила сжимает ее со всех сторон, мнет, как мнут в кулаке шелковый платок. Великая боль пронизала все тело узурпаторши, и от этой боли она проснулась. Шэси огляделась — она лежала в собственных покоях на полу, а рядом валялся изоржавленный остов ее меча. Тело едва повиновалось Шэси, но она заставила себя встать.

— Охрана! — крикнула она.

Вбежавшим охранникам она повелела немедленно привести к ней первого советника. Шэси сотрясал озноб. Она закуталась в меховой халат и посмотрела в окно — там стояло серое промозглое утро, слишком холодное для этого времени года.

Дрожа, но уже от страха, в покои Шэси вошел первый советник. Он не понимал, почему государыня потребовала его к себе в столь раннее время, и страшился неизвестности.

— Скажи, — обратилась Шэси к первому советнику, простершемуся ниц у ее ног, — где содержится наложница Нэнхун и каково ее состояние?

Первый советник задрожал еще сильнее.

— О великая владычица, прошу прощения! — заговорил он. — Но импер... наложницы Нэнхун давно нет в живых. Она скончалась почти сразу после того, как... Как не стало владыки Жоа-дина.

— Вот как! — Шэси стиснула кулаки. — А где погребено ее тело? Кто ее погребал? Отвечай!

— Я не знаю, государыня. Но я узнаю! Сейчас же! умоляю не гневаться!

— Ступай и узнай. И еще. Когда вернешься, расскажешь мне о том, что такое Первый Страх Империи. Пошел вон.

И Шэси снова уставилась в окно. Она до сих пор ощущала себя платком, смятым грубой рукой...

О прочих судьбах, переменах и приключениях вы узнаете, прочитав следующую главу.