Блюз полной луны - Надежда Первухина

— Вы-то здесь откуда? — изумился Павел.

— Моя задача — быть там, где вы, сир, — поклонился Канцлер.

— А зачем?

— Чтоб в случае опасности защитить вас своим телом.

— Канцлер, вы городите чепуху. Где вы остановились?

— Здесь под мостом есть небольшой мотель для бедных. Очень удобно, а главное, недорого. Но вы не беспокойтесь обо мне, сир! Главное беспокойство — это вы.

— А что такое?

— У меня есть достоверные сведения, что люди Шредера находятся здесь с миссией вашего уничтожения.

— А, пускай уничтожают. В преддверии свадьбы…

— Принц, вы напрасно так третируете леди Инну. Она во многих отношениях замечательная девушка.

— Да, только я не люблю ее.

— Стерпится — слюбится. До встречи, принц. Мне еще нужно обойти по периметру ваш отель.

— Ничего подобного, Канцлер. Вы пойдете со мной. Я хочу познакомить вас с леди Инной.

— Помилуйте, принц!

— Таково мое желание, — железно сказал Павел.

Он взял Канцлера под руку и повел к сияющим дверям "Хилтона". В вестибюле на них конечно же сразу обратили внимание.

— Этот человек со мной, — повелительным тоном сказал Павел. — Приготовьте нам ужин на троих.

— Как вам будет угодно, — поклонился администратор.

Они вошли в номер. Инна сидела в кресле и с интересом рассматривала каталог свадебных платьев. Увидев Павла, она отшвырнула каталог и вскочила с кресла:

— Какого черта! Ты шляешься битых два часа неизвестно где, да еще и притаскиваешь с собой неизвестно кого!

— Это мой Канцлер, — железным голосом сказал Павел. — Ты забыла сказать ему "добрый вечер".

— Добрый вечер, леди Инна, — между тем поклонился Канцлер, — Простите, что нарушил ваш покой. Но его высочество потребовал, чтобы я был здесь.

— Ну если потребовал, — хмыкнула Инна. — Вас так и называть — Канцлер?

— Да, с вашего позволения. Я наблюдаю за принцем Павлом и предупреждаю все попытки покуситься на его персону.

— А по вам не скажешь, — покачала головой Инна. — Такой субтильный старикашка.

— Инна!

— Мерси, леди Инна. Еще никто не называл меня субтильным старикашкой. Это так мило.

В дверь постучали:

— Обслуживание номеров!

— Войдите! — сказала Инна.

— Ужин, — пояснил лакей, вкатывая столик на колесиках. Следом шел лакей посолиднее.

Вдвоем лакеи сервировали изысканный ужин и удалились.

Наши герои сели за стол.

— Что ж, полагаю, надо выпить за встречу, — сказал Павел. — Канцлер, вы играете большую роль в моей судьбе, и я благодарен вам за это.

— Мерси, ваше высочество.

Все пригубили красного вина. Потом принялись за ужин, который здесь, как всегда, оказался выше всяких похвал.

— Леди Инна, — заговорил Канцлер, — вы должны знать, что за вашим женихом охотится могущественный человек. Точнее, существо. Его называют Шредер, хотя настоящего его имени не знает никто.

— Чем насолил ему мой жених? — спросила Инна.

— Как же, как же! — всплеснул руками Канцлер. — А право на Пурпурный Аграф?!

Глаза Инны вспыхнули.

— Да, я запамятовала насчет Аграфа.

— Ничего ты не запамятовала, — неприязненно сказал Павел. — Из-за Аграфа я тебе и нужен.

— Ах ты мой милый мальчик с приданым! — воскликнула Инна, — Ты мне нужен даже и без Аграфа. Помни это.

— Да ладно тебе… Канцлер! Что с вами?

— Мне что-то нехорошо. — Канцлер встал из-за стола, рванул воротник рубашки. — Душит… Дышать нечем!

Он сделал два шага в сторону от стола и рухнул на пол. Изо рта у него вытекла тоненькая струйка крови. А потом Павел услышал, как визжит Инна.

Канцлер был мертв, это Павел определил сразу.

— Надо вызвать охрану отеля, — сказал Павел. — Или полицию. И врача.

— Его отравили, — заметалась Инна в отчаянии. — Значит, отравили и нас. Боже, мне плохо!

— Прекрати истерику! С чего ты взяла, что Канцлера отравили. Может, у него инсульт.

Но это оказался не инсульт. Врач по некоторым внешним признакам констатировал отравление. Прибыла полиция и охрана отеля. Они постарались сделать все тихо, чтобы не перепугать остальных постояльцев отеля. Остатки ужина запаковали в пластиковые контейнеры и собрались везти на экспертизу. Канцлера тоже запаковали — в черный пластиковый мешок на молнии.

— Кем приходился вам умерший? — спросил у Павла полицейский.

— Единственным другом, — сказал Павел. — Вы уверены, что его никак нельзя спасти?

— Врач констатировал смерть, а кто мы такие, чтобы спорить с медиками.

— Куда его отвезут?

— В окружной морг. С телом еще будут работать судмедэксперты.

— Понятно. А могу я взять на себя все расходы, связанные с его похоронами?

— Конечно. Это очень благородно с вашей стороны.

— Он был моим другом, — повторил Павел.

Когда все ушли, Инна упала на диван и разрыдалась:

— А если нас всех отравили?

— Тогда мы не сидели бы сейчас и не разговаривали. Пострадал Канцлер. Безобидный старик…

Но Инна еще долго не могла успокоиться. Она вызвала врача отеля и потребовала, чтобы ей сделали промывание желудка. Когда ее требование выполнили, она, притихшая и измученная, удалилась в спальню. Павел по-прежнему сидел на диване, щелкая пультом телевизора и бессмысленно переключая каналы.

— Павлик, — раздался зов из спальни.

Павел внутренне застонал, но пошел в спальню, отбросив дистанционный пульт.

— Чего тебе? — грубо сказал он. — Опять секса?

— Нет, — голосом, поразившим Павла, сказала Инна. — Просто, если тебе не трудно, посиди со мной. Мне страшно.

Она взяла его руку и прижалась к ней щекой.

— Чего ты боишься?

— Смерти. Того, что ты меня не любишь. Родов. Я всего боюсь.

— Ну насчет смерти я тоже побаиваюсь, а насчет моей нелюбви к тебе… Зачем тебя мне навязали? У меня была любимая девушка, у меня были планы на жизнь, а теперь осталась только ты и вся ваша Община.

— Павлик, ну хоть немножечко будь ласков со мной!

— Тогда не изображай из себя стерву.

— Я не стерва, Павлик, я хорошая. Я тебе это докажу. Хочешь, я с крыши спрыгну ради одного твоего ласкового взгляда?