Уничтожение - Филип Этанс

— Один раз за каждый двадцатичетырехчасовой цикл, — говорил Мастер Магика, — он способен убить прикосновением.

Самым странным для Громфа во всех этих переменах власти было то, как мало ему это нравилось. В конце концов, он всю жизнь манипулировал этой системой, чтобы она лучше служила его Дому и ему самому. Когда система зашаталась, он получил возможность сместить свою сестру и других верховных матерей и самому захватить власть в Мензоберранзане — но зачем? Чего он мог надеяться достичь этим? Чем это могло улучшить его положение? Он пользовался всеми преимуществами, что давали ему Дом Бэнр и Магик, но при этом всегда был кто-то, на кого он мог переложить ответственность, кто-то, кого можно было использовать в своих целях.

— Существует целый ряд заклинаний, которые не действуют на лича, — сказал Мастер Магика. — К ним относятся заклинания холода, молний, яда, парализующие, насылающие болезни, некромантия, полиморфизм и заклинания, которые затрагивают разум или оказывают на него влияние. Не стоит тратить время и силы на их подготовку.

Громф был третьим по могуществу темным эльфом в Мензоберранзане, и, Ллос побери, ему это нравилось.

— Он, скорее всего, будет в одеянии из черного шелка, — продолжал Мастер Магика, — что позволит ему создать барьер из вращающихся клинков.

Впрочем, пожалуй, он предпочел бы быть вторым, но все же...

— Его корона — это не просто дурацкая претенциозность. Она способна улавливать и отражать направленные против него заклинания, — закончил Мастер Магика.

Итак, Громф Бэнр сидел на полу очень маленькой, очень темной и очень потайной каморки в самом сердце Магика, в окружении могущественных магов города — наиболее могущественных во всем Подземье. Эти маги, все мастера Магика, нашептывали, бормотали, жестикулировали, размахивали руками, подбрасывали что-то в воздух и растирали в пальцах все мыслимые разновидности знаков, тотемов и компонентов. Они окутывали Архимага охранительной магией, причем проделывали это с такой быстротой, что не трудились даже сообщать ему, какие именно заклинания творят над ним. Громф нимало не сомневался, что к тому моменту, как они закончат, он будет защищен от всего на свете. Никто не сумеет причинить ему вреда — никто, кроме заклинателя, превосходящего мастеров силой.

И именно с таким противником Громф намеревался встретиться один на один.

— Я бы пошел с вами, Архимаг, — сказал Нозрор . Бэнр, судя по голосу, не имеющий на самом деле ни малейшего желания делать это.

— Если кто-нибудь из вас еще раз скажет нечто подобное, — ответил Громф, — я...

Он не закончил угрозу. Ничего бы он не сделал, и они знали это, но из уважения к Архимагу ни один не стал больше предлагать ему свою компанию. Все они были достаточно умны, чтобы понимать, что Громф собирается встретиться с врагом, который представлял собой самое опасное существо в Мензоберранзане. Личдроу был чародеем исключительной, порой почти божественной силы. Конечно, они на самом деле не хотели бы встретиться с ним так, как собирался сделать это Громф: лицом к лицу в дуэли заклинаний, которая наверняка войдет в историю дроу.

На подобной дуэли мог сразиться только Архимаг. g Мензоберранзане так было заведено: мужчина против мужчины, маг против мага, Первый Дом против Второго, власти против революционеров, стабильность против перемен, цивилизация против... хаоса?

«Именно так», — подумал Громф — мысль, которую он никогда не высказал бы вслух. Порядок против хаоса, и именно Громф сражается за порядок, за закон именем одного из ярчайших олицетворений хаоса во всей вселенной: именем Ллос, богини с сердцем демона.

— Странно, — пробормотал Архимаг вслух, — как порой все складывается.

— Поистине, Архимаг, — отозвался Нозрор, словно прочитав его мысли, а может, и в самом деле прочитав. — Поистине странно.

Два мага Бэнр обменялись улыбками, потом Громф прикрыл глаза и предоставил остальным продолжать заклинания. Охранительные чары на все случаи жизни окутывали его одна за другой. Порой Громф ощущал зуд, тепло, дуновение прохладного воздуха или вибрацию, а порой не чувствовал вообще ничего.

— Вы уже решили, где встретитесь с ним? — спросил Грендан в короткой паузе между двумя заклинаниями.

Громф покачал головой.

— Где-нибудь вне города? — предложил Нозрор. — За линией фронта?

Громф снова покачал головой.

— По крайней мере давайте вышлем охрану, чтобы обеспечивала безопасность места поединка... — настаивал Нозрор, — где бы оно ни было... еще до вашего появления. Они могут спрятаться и вступить в игру против личдроу только в случае необходимости.

— Нет, — бросил Громф. — Я сказал, что пойду один, и я пойду один.

— Но, Архимаг... — начал было протестовать Нозрор.

— И что, по твоему мнению, стража Дома сможет поделать против личдроу Дирра? — поинтересовался Громф. — Да он их высушит и выкурит вместо табака. И я поступлю так же с любым солдатом, которого Дирр вздумает притащить с собой. Дирр встретится со мной на моих условиях, потому что вынужден это сделать. Он должен победить меня и проделать это перед всем Мензоберранзаном. Иначе он всегда будет вторым, даже если сумеет нанести поражение Дому Бэнр.

Мастера вновь принялись за свои заклинания, лишь Нозрор и Грендан продолжали обсуждать практические стороны скорой дуэли.

— Тогда Донигартен, — предложил Грендан.

— Нет, — отозвался Громф и замолчал на миг, когда очередное заклинание заставило его вздрогнуть. —Нет. — Он взглянул на Нозрора, который в ожидании приподнял бровь. — Ущелье Когтя, полагаю, — сказал Громф. Эта мысль пришла ему в голову за секунду до этого.

— Блестящий выбор, Архимаг, — заявил Нозрор. — Подальше от ценной собственности и от лучших дроу Мензоберранзана, которых на сегодня и так осталось слишком мало.

Вошел молодой ученик и быстро установил на полу перед Архимагом невысокую золотую подставку с небольшим хрустальным шаром.

Архимаг поднял руку, чтобы остановить поток охранительных заклинаний, и вгляделся вглубь хрустального шара. Хрусталь затуманился, потом в клубящемся облаке внутри безупречно прозрачного доселе шара замелькали яркие вспышки.

Громф по памяти мысленно восстановил облик личдроу и постарался как можно точнее передать его шару. Тот отыщет личдроу, если только Дирр не принял меры, чтобы избежать этого.

Громф опустил руку, и несколько самых честолюбивых мастеров тут же снова принялись бормотать магические формулы и чертить в воздухе невидимые узоры, словно сидели и удерживали в памяти их нить.

«Ну вот, — подумал Громф, увидев в хрустальном шаре изображение личдроу, уверенно мерящего шагами аудиенц-зал Дома Аграч-Дирр. — Вот и все».

Громф узнал этот зал. Он несколько раз бывая там, еще до того, как все стало рушиться. Тогда Дома Аграч-Дирр и Бэнр были близкими союзниками и деловыми партнерами. Он сосредоточил внимание на личдроу. Увидев, как тот отрывистым тоном отдает приказы стражникам своего Дома и другим вооруженным дроу, Громф тут же сотворил заклинание.