Принцы на охоте - Вера Чиркова

Из сидящих за столом в уютной трапезной на первом этаже, куда Анюся привела его чуть ли не бегом, знаком Дику был лишь Зак, оставшийся по-прежнему в облике старика. Рядом с ним сидела девушка с косой, такая вся тургеневская… Напротив – темноволосая молодая женщина, что недавно так жарко обнимала Тана, а рядом с ней – какой-то красавчик, словно прибывший прямиком из «Плейбоя». Дик к таким относился с холодком: самомнения – воз, а на деле – один пшик. На коленях у красавчика махала ручками хорошенькая девчушка, совсем кроха.

– Что такое «тургеневская девушка»? – поддевая серебряной лопаткой целый пласт румяной яичницы с ветчиной, невозмутимо осведомился Зак, следя краем глаза за Диком.

Тот вспыхнул и от негодования чуть не выронил пышную оладью, которую осторожно нес непривычными щипчиками на свою тарелку. Нет, ну сколько можно копаться в его голове?!

– Это писатель, Тургенев, – охотно начала объяснять девушка с косой. – Описывал таких скромных, цельных… а где ты это услышал? Неужели от Анюси?

– Да при чем тут я? – непонятно на что обиделась сидящая рядом с Диком землячка. – Это, наверное, Дик что-нибудь ляпнул.

– Не ляпнул, а подумал. И я не виноват, что у вас здесь все чужие мысли читают, – недовольно фыркнул парень.

Да и что он такого подумал-то? Нет, если так будет продолжаться, то драпать отсюда нужно. На фиг эти магические заморочки, вся жизнь как под рентгеном.

– А откуда Дик может знать… – Девушка обличающе уставилась на Анюсю серыми глазами, и вдруг до нее дошло. – Дик? Ты откуда?!

– А что, никто еще не сказал? Оттуда, откуда и Анюся, – хмуро бросил расстроенный Дик.

Ему все больше тут нравилось, и раз нет пути назад, домой, то он выбрал бы именно эту жизнь. Она была намного правильнее, чем та, которой он жил последние два с половиной месяца. Если, конечно, можно будет не расставаться с Тимкой. Все же друг детства, да и нет тут больше других парней из их мира, как ему объясняли. А вместе на чужбине легче пробиваться.

– Вы меня разыгрываете? – Серые глаза недоверчиво прищурились. – Парни сюда не попадают.

– А он попал, – на миг оторвавшись от куска сладкого пирога, сообщила Анюся. – И не один. Вон друга еще принесли.

– А Зак ничего не сказал… – Девушка обернулась к весело ухмыляющемуся старику: – ЗАК?

– Прости, – немедленно потянул он к губам ее руку, но девушка тут же ее вырвала.

– Не смей меня целовать с такой физиономией. А то я после не смогу с Гистоном разговаривать.

– Вот за это он тебе и мстит, – догадалась Анюся. – Ведь правда, Зак?

– Анна, – состроил строгое лицо маг, – правило третье…

– Фигушки! – ехидно фыркнула девица. – Ты сейчас не похож на моего учителя. Могу звать только «господин Гистон».

– Дик, – отмахнулась от них сероглазая девушка, – давай знакомиться. Меня зовут Наташа. Или Ната. А ты действительно из нашего мира?

– Я из своего, но если и ты оттуда… – Дик оглянулся на жующую Анюсю и поймал подтверждающий кивок. – Меня зовут Эдуард. Или Эдик. А в армии была кличка Дикий, коротко – Дик.

– Что это за армия, в которой дают клички? – знакомым голосом проворчал плейбой.

– Особое подразделение, – буркнул Дик, осторожно присматриваясь к красавчику.

Как-то слишком знакомы его руки, да и вся фигура. А вот лицо другое, слишком красивое. И волосы другие. Каштановые и слегка волнистые. Нет, не может он быть кудрявым лекарем.

– Ни фига се! – Перемазанная повидлом Анюся оглянулась на земляка с неподдельным восторгом.

– А город? – с надеждой смотрела Ната.

– Ростов. Который на Дону, – коротко отрапортовал Дик. – А ты?

– Санкт-Петербург, – вздохнула она.

– А я из Подмосковья. Такой город – Ожерелье, никто не слышал? – не надеясь на ответ, сообщила Анюся, затаскивая на тарелку очередной кусок пирога. – Ох и пироги… Рика, это ты пекла?

– Суржа вчера приходила, – качнула головой темноглазая брюнетка.

– Тогда, значит, неизвестно, кто из вас двоих маг? – разочарованно вздохнула Ната.

– Ижвешна. Он, – с набитым ртом важно прочавкала Анюся. И, запив еду взваром, объяснила уставившейся на нее подруге: – Рыжик сказал… как же это… А! Неба в день весенний свет… в ручье средь трав зеленых отразился. Вроде так.

– И как это понять? – покосилась Ната на Зака, опасливо положившего руку ей на талию.

– Видимо, голубой и зеленый. Нужно проверить. Мать приведет природника, – словно невзначай обнимая жену покрепче, задумчиво пробормотал он.

– Зак! Я же просила! – отодвинулась Тала.

Маг обиженно фыркнул и отвернулся к столу. Нет, приятно, конечно, что любимая женщина столь верна ему, но он же так соскучился! А она даже один разочек поцеловать не разрешила. «Извини, – говорит, – не могу. Умом понимаю, что это ты, но душа не верит».

Ну ничего, скоро родители придут. Отец ему иллюзию собственной внешности быстренько наведет, и все будет хорошо. Интересно, а он сам смог бы поцеловать Нату, если бы она стала похожа… ну, скажем, на Дорисию? М-да… «Пожалуй, нет», – решил маг и тяжело вздохнул.

Кстати, не забыть бы предупредить всех, чтобы не проговорились родителям, что они попали в Ай-Берек совершенно случайно. Лучше пусть думают, что он проверял агентурные сведения. А что, это его обязанность. В смысле обязанность Гистона. Ну и Тана привлек. Не одному же идти? А Анюся сама навязалась.

Огромная волна обрушилась на корабль и едва не смыла растерявшегося Хабера с наклонной палубы. Лишь великие боги знают, как успел Гистон поймать за руку уносящегося с водой бывшего ученика. В тот же момент вырастил гибкую живую лиану, которая, проклюнувшись из стойки, метнулась к главе Совета и обвила вокруг торса. Затем сжалась, подтаскивая мага к своему создателю, обхватила и вмиг примотала друзей к крепкому брусу.

– Что ты делаешь?! – рванулся из плена Хабер. – Спасаться надо!

Очередная волна хлестнула по ним соленой холодной плетью, выбивая из-под ног накренившуюся палубу. Едва отдышавшись от попавшей в рот и нос воды, Хабер сумел развернуться лицом к бывшему учителю, чтобы определить, не сошел ли тот с ума и не пора ли его усыпить.

– Давай помогай! – крикнул природник, и глава Совета понял: тот творит заклинание. Только не сразу сообразил какое.

И лишь когда после очередного принудительного морского омовения глянул вниз, заметил быстро растущую из разбитого борта густую щеточку зеленых веток.

– Корни попышнее! – рявкнул сквозь вой урагана старый маг прямо в ухо Хабера, и тот кивнул, вовсе не надеясь, что этот кивок будет замечен.

Только отрастив густой рядок гибких стеблей, уходящих вниз упругой метелкой корней, Хабер позволил себе небольшую передышку. Привалился к обломку мачты и с тоской наблюдал, как выращенные им стебли перестают тянуться вверх и начинают раздуваться в ширину. Вот теперь глава ковена начал осознавать, какую именно хитрость задумал старый плут. Есть такое растение на юге Симана: когда оно созревает, стебли начинают изнутри пустеть. Но очень прочная, узловатая оболочка не дает им съежиться, делая высохшие растения очень легкими и одновременно невероятно прочными. Именно поэтому выспевший, пустотелый тандук – самый лучший материал для легких плотов и лодок.