Наследница бури - Лариса Петровичева

Никос захлопнул за нами потайную дверь. Мы оказались на берегу, и ленивые волны сонно облизывали тонкую полоску земли перед нами. Комендант присел на корточки, поболтал пальцами в воде и негромко засвистел.

Некоторое время было тихо, а затем послышался блеск, тихое ворчание, и из воды прямо перед нами всплыла огромная башка Гримнира. Дракон, похоже, спать не собирался. Выпустив из ноздрей тонкие струйки пара, он фыркнул и распахнул пасть, выпрашивая угощение.

— На, кушай, — комендант залез в свой рюкзак и вытащил на свет большой сверток, перевязанный бечевкой. В воздухе отчетливо повеяло запахом вяленого мяса. Дракон запыхтел еще громче — он был готов сожрать деликатес вместе с бумагой и бечевкой. Никос развязал сверток и бросил здоровенный кусок мяса в пасть Гримнира. Несколько минут тот довольно жевал — видимо, приключение с брошкой научило его не брать все, что попало, на проглот, а затем выбрался из воды, словно приглашал нас садиться.

Я испугалась, что лететь придется прямо так, угнездившись среди бугров на драконьей шкуре и вопя во все горло от страха. Но Никос вытащил из рюкзака крошечный шарик и бросил его в сторону Гримнировой спины.

— Бытовая магия? — уточнил Альмир. — Очень толково придумано.

Никос по привычке улыбнулся краем рта и ничего не ответил. Шарик приземлился среди складок шкуры, и над драконом разлилось тихое бледно-голубое сияние, в котором постепенно проявились черты уже знакомой мне палатки. Когда конструкция окончательно сформировалась, Никос махнул нам рукой и произнес:

— Занимаем места согласно купленным билетам. Приятного полета.

Мы устроились в палатке, и Никос, который забирался последним, похлопал Гримнира по боку. Дракон заворчал, и я почувствовала, что мы начинаем подниматься вверх.

Теперь уже Альмир взял меня за руку. Привычное презрительное выражение покинуло его лицо — сейчас, озаренный какой-то чистой, ребяческой улыбкой, колдун выглядел помолодевшим на несколько лет.

— Надо же, — промолвил Альмир почти смущенно. — Самый настоящий дракон…

Его восторженное настроение сохранилось до конца полета — ранним утром мы приземлились на усеянном ракушками пляже, и Альмир, спрыгнув на землю, довольно погладил Гримнира по морде. К моему удивлению, дракон не протестовал, довольно пофыркал и, ласкаясь, скользнул по руке колдуна длинным темно-синим языком.

— Что теперь? — спросила я. От волнения заснуть не удалось, я всю ночь проворочалась с боку на бок, набила себе синяков, несмотря на мягкий ковер шатра, и теперь мое настроение было весьма и весьма паршивым.

— Теперь немного прогуляемся до тех сосен, — Альмир махнул рукой в сторону золотисто-зеленой стены соснового бора, — и подождем. Я дал сигнал Бекингему, так что скоро нас встретят.

— Я смотрю, наш отряд увеличивается в размерах, — Никос упаковал шатер и спрятал шарик обратно в рюкзак. Гримнир заинтересованно смотрел на коменданта, гадая, не дадут ли ему еще вкусненького.

— О да! — воскликнул Альмир. — Дракон, двое иномирян, колдун, горничная и баран. И самый приличный в этой компании, собственно, баран.

Услышав о баране, Гримнир довольно зафырчал: вот и вкусненькое идет прямо в рот! Никос наверняка хотел уточнить по поводу баранов, но я его опередила.

— Горничная? — удивленно спросила я. — Таонга?

Альмир кивнул.

— Да, она сейчас приглядывает за Бекингемом… Послушайте, Никос, что, если я позолочу нашего небесного коня? Уберем его в ваш рюкзак, а как понадобится, вытащим.

Я вспомнила чумного дракона, превращенного в статую. Несколько минут комендант молчал, задумчиво почесывая надбровья Гримнира, а потом уточнил:

— Ему не будет больно?

— Как будто заснет, — ответил Альмир и, дождавшись кивка, подошел к дракону и опустил руку ему на голову. Гримнир послушно замер и прикрыл глаза. Возле него принялись виться золотистые искры, и дракон медленно стал уменьшаться в размерах. Крылья съежились, голова на длинной шее изящно откинулась на спину, а лапы, обвитые хвостом, поджались под брюхо. Никос зачарованно ахнул: спустя несколько мгновений на песке стояла изящная золотая статуэтка размером с ладонь. Комендант осторожно подхватил ее и, взвесив на ладони, убрал в рюкзак.

— Что значит «приглядывает за Бекингемом»? — уточнила я. Очень уж мне не понравилось то, что за человеком-бараном надо было приглядывать. Неужели случилась еще какая-то беда?

Альмир усмехнулся.

— Одичал наш барашек. Его флотские ромом напоили, ну и понеслась душа… Кстати, дамы остались довольны.

— Боже мой… — промолвила я. Даже представлять не хотелось, что именно происходило с Бекингемом. Но мой скромный опыт подсказывал, что самый отвязный дебош, как правило, устраивают дорвавшиеся ботаники и тихони.

Бекингема было жалко.

Мы неторопливо добрались до леса и устроили привал. Из рюкзака Никоса появились бутылки вина и воды, хлеб и сыр — комендант неплохо подготовился к походу. Соорудив себе и мне по бутерброду, Альмир поинтересовался:

— Как думаете, господин комендант, нас уже начали искать?

Никос кивнул. От скромного завтрака он отказался — прихлебывал разбавленное водой вино из маленького серебряного стаканчика.

— Разумеется. Конечно, дракона там больше нет, так что погоня будет не слишком скоро. Но она будет. Герцог отследит нас через зеркало.

«Прямо разведка со спутника», — подумала я. В это время чуть поодаль затрещали ветки, и на поляну, облюбованную нами для стоянки, вывалился высоченный широкоплечий парень в рваном камзоле. Всмотревшись в его румяную физиономию, я ахнула:

— Бекингем!

Говоря, что человек-баран одичал, Альмир серьезно преуменьшил масштабы проблемы. Если раньше Бекингем был тихим, спокойным и уравновешенным, то сейчас перед нами стоял самый натуральный сатир, который с видимым трудом удерживал буйный нрав и желание кому-нибудь надавать по мордасам, а кому-нибудь задрать юбку. Теперь на щеках Бекингема пробилась светлая щетина, а рога, прежде полностью скрытые волосами, теперь закручивались надо лбом на зависть всем баранам на свете. В глазах человека-барана плясали злые желтые огоньки.

— А, душа Полина! — радостно воскликнул он и заключил меня в такие объятия, что кости хрустнули. На мгновение я забыла, как дышать.

Бекингем обернулся к Альмиру и протянул:

— И мой дорогой хозяин и создатель…

В его вкрадчивом голосе слышалась отчетливая угроза, словно человек-баран настолько утратил связь с реальностью, что готов был взять и забодать Альмира за все тычки, порки и заушения. Колдун пристально посмотрел на него и вдруг одним резким ударом в лицо отправил Бекингема в нокдаун. Человек-баран рухнул в траву, и его вздох был почти блаженным.

— Вот это правильно, — из-за деревьев появилась Таонга и одобрительно посмотрела на Альмира. — Вправит мозги на место, а то уже сил не было никаких. Ведь чуть ли не весь женский пол осчастливил по дороге!