Наследница бури - Лариса Петровичева

Пожар не тронул Намихию: магия, которая окутывала белые стены дворца густой туманной завесой, сохранила его от огня и дыма. Гримнир приземлился во внутреннем дворе, чудом не раздавив причудливо подстриженных кустов, и мы сразу же услышали дрожащий от страха голос:

— Эй, на драконе! Медленно спускайтесь на землю! И без глупостей!

Из-за колонн и статуй, украшавших двор, выступили люди в форменных красных камзолах. Нас встречали честь по чести, охрана дворца была вооружена до зубов, и Таонга, увидев ружья, направленные на нас, охнула и мертвой хваткой вцепилась в Бекингема. Человек-баран, который испугался не меньше, собрался с духом и странным ломким голосом промолвил:

— Таонга, если мы вернемся домой живыми, выходи за меня замуж.

Девушка с ужасом посмотрела на него и мелко-мелко закивала.

— Да, конечно, — прошептала она. — Конечно, я согласна.

Ну разумеется, когда еще делать предложение руки и сердца, как не перед лицом опасности?

Никос усмехнулся и, отстегнув кобуру, швырнул свою пистоль на землю и, спрыгнув с драконьей спины на газон, демонстративно заложил руки за голову. Гримнир, похоже, тоже испугался, даже морду крыльями накрыл.

Альмир подтолкнул меня в спину и шепнул:

— Это охрана моего короля-отца. Не бойся, мы пока нужны живыми.

Вот уж утешил, так утешил!

Я последовала примеру Никоса и, встав рядом с ним, заложила руки за голову. Следом спустился Бекингем и помог Таонге, Альмир спрыгнул со спины Гримнира последним и громко произнес:

— Это я, Альмир! Узнали меня?

Я услышала, как защелкали взводимые курки, и вот тут мне наконец-то стало страшно по-настоящему.

— Узнали! — ответили колдуну. — Заждались уже!

Альмир нервно хохотнул и спросил:

— Где мой король-отец? Я пришел защитить его!

Некоторое время царила напряженная тишина, а затем где-то хлопнула дверь, и в круг света, брошенный на нас круглым желтым фонарем вступил гном, одетый в черное. Всмотревшись, я с радостью узнала в нем старого знакомого, судью Аврелия, и с надеждой подумала, что, может быть, все не так плохо.

— Альмир, друг мой, — судья говорил спокойно, однако за этим спокойствием все-таки слышался страх. В руках Аврелия сверкнули серебряные кольца, рассыпавшие по двору голубые искры. Кто-то из охранников, державших нас на прицеле, испуганно ойкнул.

— Меня велено заковать, да? — в голосе Альмира прозвучала горечь. Судья кивнул и подошел к нам.

— Велено, — кивнул он. — Протяни руки, Альмир, я сделаю свою работу.

Альмир печально улыбнулся и послушно протянул руки к судье. Кольца вспорхнули с ладоней Аврелия и сомкнулись на запястьях колдуна, на мгновение вспыхнув ослепительным голубым огнем. Похоже, это было больно: Альмир зажмурился и сдавленно прошипел что-то ругательное.

— Заговоренное серебро, — судья повернулся ко мне и вынул новые кольца. — Удерживает любую колдовскую силу. Протяните руки, Полина, я сделаю свою работу.

Прикосновение серебра было прохладным и практически безболезненным: так, кольнуло слегка. Должно быть, моя магия была слишком незначительна, чтобы причинить реальную боль. Судья перешел к Бекингему, Таонге и Никосу, заковывая их в такие же кольца. На всякий случай — кто знает, какими силами обладают помощники колдуна?

Охранники вздохнули с облегчением и опустили ружья. Аврелий пристально посмотрел на нас и произнес: