Помощница ключницы - Алена Никитина

— Заберу потом, идемте! — приказной тон и явное недовольство не располагало к дальнейшей беседе, на что я, в общем-то, и не рассчитывала. Но проректор, видимо, думал по-другому.

— Сейчас мы направимся в главный приемный зал Академии, — он поднял голову, прикрыл глаза, словно пытался что-то понять, — все уже в Сборе. Скроетесь в нише, что я укажу, и будете помалкивать, чтобы не привлечь лишнего внимания. Ваша задача: просматривать каждого, кто будет подходить ко мне для наложения печати Запрета, — я едва поспевала за его быстрым шагом. — Если что-то заметите кричать не нужно, — он резко остановился, что едва не врезалась в его спину, — я понятно говорю, Аиша? — и обернулся, строго глядя на меня.

— Хорошо, господин проректор, я поняла, — склонила голову.

— Если что-то заметите, сообщите моей помощнице, она будет рядом с вами, — кинул он и вновь устремился к залу.

— Господин проректор, — проговорила, запыхавшись, едва догнала его, — а что такое «печать Запрета»?

— Госпожа Вирджиния до сих пор не просветила вас о возможной участи? — спросил он нахмурившись.

— Работа и обучение, как-то не до печати было, — попыталась я оправдать и себя, и заодно наставницу. На всякий случай. А еще мне очень не понравились его слова «о возможной участи»…

— Сейчас нет времени, — сказал он, — спросите у Мэриэй, она … знаток данной темы, — когда мы уже вошли в залу. — А сейчас спрячьтесь в нише за занавесью, — он указал на кусок ткани в нескольких шагах от меня.

Я лишь кивнула и поспешила там скрыться. Он и так явно не в духе, злить еще больше не хотелось совершенно.

— О, Аиша, — не отвлекаясь от каких-то бумаг, со мной весело поздоровалась помощница проректора. — А меня к тебе приставили, во избежание так сказать, — она подняла голову и подмигнула мне. — Мы сейчас находимся на сцене, — девушка указала на возвышающийся деревянный настил. — Скоро поднимется господин проректор, рядом с ним появится стол, а на нем будут ключи для проставления печати…

— Мэриэй, — перебила я весьма словоохотливую девушку, — господин проректор сказал, что ты можешь рассказать мне о печати, — она удивленно хмыкнула, но кивнула:

— Что ты знаешь? — на ее вопрос я лишь развела руками. — Тогда слушай, а потом и сама все увидишь. Под печатью Запрета в народе принято считать, — она особо выделила последние слова, — полное прекращение использования магии. Ходят даже слухи, что на теле мага прожигается специальная печать, словно клеймо…

— Магам? Не только девушкам, а всем-всем? — нетерпеливо спросила я.

— Всем-всем, Аиша. Так вот, все, что болтают в народе, ерунда, — она тихо рассмеялась, заметив мой недоверчивый взгляд. — Пустозвоны они, понимаешь, балаболы, если хочешь, — девушка говорила весьма серьезно, но я никак не могла понять, как так?! — Особо рьяные решили сделать виноватыми именно женщин, что тоже правдой не является.

— А что же тогда такое «печать Запрета»? — спросила севшим от волнения голосом.

— Печать Запрета — это ритуал, который используется для защиты мага, — видя мое искреннее удивление, она вновь рассмеялась: — Если маг подвержен чужому влиянию — на него накладывается Печать. Если маг слаб и не может защитить себя от чужого влияния, на него также накладывается Печать. Она наносится для того, чтобы у магов было время восстановиться физически, ментально, психически, понимаешь? Печать Запрета, ни что иное, как запрет другому, более сильному магу, воспользоваться энергией слабого…

У меня просто в голове не укладывалось и потому я сказала:

— Ничего не поняла, кроме того, что это оказывается совсем не смертельно.

— Для кого как, — тут уже нахмурилась Мэриэй. — Для нашего господина проректора это будет крайне неприятным делом…

— Почему? — даже не пыталась скрыть удивление в голосе.

— Он сейчас не просто проректор — он главенствует в этой Академии. Может почувствовать каждого ее обитателя, а после наложения Печати, пшик, и перед глазами сплошные белые пятна, — девушка трясла и разводила руки в разные стороны, надувала щеки, а потом резко успокоилась и просила: — Теперь поняла?

— Не очень, — призналась. Мэриэй явно сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска и повторила еще раз, но уже медленнее:

— Как только он наложит на них печати, их не только враги не увидят, сам господин тер Ассан перестанет их чувствовать. И при этом будет опустошен настолько, что покажется, будто часть его умерла…

— Почему? — это что получалось, Печать опасна не для того, на кого накладывалась, а для того, кто накладывал?

— Магия — она же живая энергия, она в нас, она вокруг нас. Даже в этой шторе и то магия есть, — девушка рукой потрясла плотный кусок ткани. — И она взаимодействует со всем вокруг себя. А теперь перекрой ей выход, — у нее в руках оказалась чашка, которую тут же накрыли бумажные листки. — И все, кажется, что ты один с этой своей магией, никому ненужный. Только внимание, концентрация и контроль не дадут господину тер Ассану сойти с ума от того, что он будет чувствовать, — едва Мэриэй закончила говорить, так и чашка из ее рук исчезла… Вот это да.

— Хм, но нас он не запечатал, — повернувшись к залу, я смотрела на то, как проректорская фигура движется между рядами к сцене.

— Интересно, почему? — Мэриэй подошла ближе и стала за спиной.

— Он с нас клятву взял, о том, что будем верны Академии, а с тебя? — я повернулась к девушке.

— И с меня … тоже, — она хмурилась, не отрывая взгляда от зала.

— Знаешь, что тебе скажу — странный он, этот господин проректор, очень страааанный, — протянула, возвращаясь взглядом на сцену.

— Согласна, — услышала спустя мгновение, — а теперь тихо, сейчас все начнется!

Хорошего вам воскресного денечка))) Автор таки здесь)) Муз тоже здесь, Маруська тоже…

Но я уже не слышала ее, лишь сильнее всматриваясь в происходящее и боясь упустить даже мимолетное действо. На моих глазах происходило то, чем в деревне пугали детишек и проклинали заезжих магичек. То, что представлялось мне страшнее смерти, на деле, оказалось, пускай и трудным, но все-таки защитным ритуалом.

«Не стоит верить всем на слово».

Господин проректор был краток. Он назвал время смутным, призвал к присяге в верности Академии, которой обязаны многие из преподавателей. Его быстрая речь, непонятные для меня слова сливались воедино, что толком разобраться не получалось. Но одно было очевидно: горячность господина проректора была убедительной, потому что к ступеням потянулась вереница преподавателей.

— Я думала никто не согласится, — проговорила тихо. — Кто пожелает добровольно, хотя бы на время перестать использовать магию?

— Проректор тер Ассан может быть весьма убедителен, когда захочет, — задумчиво протянула девушка.

Перед мужчиной появился небольшой, но высокий круглый стол, накрытый красной тканью и золотой сундук, вызвавший переполох среди преподавателей.