Смерть за левым плечом - Юлия Ляпина

Старый дворец скрипел натруженными стенами, радуясь новым жильцам, и не выдавал своих секретов маленькой наивной девчонке.

Проснувшись, принц привел меня в красивую комнату, украшенную вышитыми занавесями. Здесь мы могли ненадолго остаться вдвоем. Тарис распорядился подать завтрак, а потом сделал знак в сторону стены. От стены отделился мужчина в неприметном сером костюме. Кажется, он бывал у костра, когда мы ехали сюда.

– Познакомься, Эстель, это твой охранник. Его зовут Джирс. – Тарис ласково улыбнулся мне и ушел мыться.

Мне было страшновато оставаться наедине с суровым чернобородым мужчиной. Джирс посверлил меня взглядом, а потом уставился в стену. Я только вздохнула – ни рукоделия, ни травника здесь нет. Ждать, глядя в стену – скучно. Но ведь сидеть совершенно неподвижно мне не обязательно?

Я медленно встала и отошла к окну. Осенние дожди сбили листву с деревьев, пригладили давно некошеную траву. В золотистом солнечном свете сад выглядел картинкой старинного гобелена. Яркие краски зеленого мха, красного камня бордюров и скамей перемежались голыми ветвями и серыми статуями. Кусочками лазури блестело умытое дождем небо.

Любуясь этим уходящим великолепием, я понемногу обрела душевное равновесие, которого мне так не хватало.

В дверь постучали. Это принесли подносы с едой. Две служанки быстро сервировали столик у окна. Я наблюдала издалека, любуясь их ловкими движениями.

Тяжелые серебряные приборы с отшлифованными камнями в рукоятях. Чайники и кувшины, украшенные эмалевыми медальонами с тонкой росписью. Спелые фрукты, белый хлеб и горячее мясо. Все это стоило нарисовать на фоне красивой драпировки или на нарочито грубом столе, но меня одолевали не эстетические чувства – желудок голодно урчал, напоминая, что ужин был еще вчера, а время уже к обеду.

Салфетки из тонкого льна прикрывали блюдо с пирожками. Аромат выпечки и подливки дразнил, заставляя сглатывать слюну, но я держалась – сесть за стол без мужа, значит обидеть его. По крайней мере, так всегда говорила мама. Да и принцесса Элизия ожидала принца к обеду, если только он не присылал записку о своей занятости.

К счастью, Тарис появился быстро, и мы вдвоем с аппетитом съели все, что было на подносе. Телохранитель к нам не присоединился, но тщательно помахал над каждым блюдом смешным амулетом, украшенным крупной прозрачной бусиной и обычными куриными перьями.

А после еды у нас с мужем случился неприятный разговор.

Мне было очень больно и страшно. Передо мной появился не заботливый супруг принцессы Элизии, не красавец мужчина, не картинный принц из старой сказки, а жесткий правитель. Впервые у меня задрожали колени, я подумала, что ввязалась в чужую игру, ставка в которой – моя жизнь.

Впрочем, Тарис был добр: не ругал, не сердился, просто показал мне, что я ему не помощница, не соратница, а лишь обуза. И от этой его заботы стало еще хуже – сначала просто невыносимо щипало в носу, а потом тяжелые капли застучали по тонкой шерсти платья.

Его Высочество утер мои слезы, и мы прошлись по комнатам, выбирая себе покои. Этот дворец сильно отличался от столичного – потолки тут были ниже, кладка стен грубее, да и само убранство комнат выглядело очень старинным. Выбирали мы не долго – покои наследника обнаружились здесь же, на первом этаже. Только спальня супруги располагалась на втором. Осмотрев ее, Тарис решил, что эта просторная мрачноватая комната в красных тонах отлично подойдет нам обоим. Я не возражала.

После сыроватых безрадостных покоев захотелось глотнуть свежего воздуха. Я сказала о своем желании принцу и он, закутав меня в теплый плащ, вывел в сад, продолжая пояснять:

– Сейчас здесь нет придворных, поэтому все очень просто, но когда появится Двор, принцессу в сад сопровождают пять дам. Плюс личные телохранители и ливрейные слуги. Впрочем, все зависит от самой прогулки.

Тарис рассказывал и объяснял интересно. Так что слезы постепенно высохли и я остановилась перед старинной статуей с чуть оплывшими от времени складками одежды и чертами лица.

– Кто это, ваше высочество? – Принц покосился на меня удивленно, но ответил:

– Королева Майлона Справедливая. Именно она основала монастырь-убежище для вдовствующих королев и не вышедших замуж принцесс.

– Так это в ее замок мне предстоит ехать? – мне стало неуютно.

– Да, – кивнул принц, рассматривая статую своей пра-пра-прабабки с непонятным мне выражением лица.

Сама не зная почему, под строгим взглядом каменной королевы я сделала реверанс:

– Ваше Величество, – попросила я негромко, – будьте милосердны. Вашему потомку нужна воспитанная супруга.

Тут я вздохнула, и слезы опять набежали на глаза. В этот миг почему-то показалось, что королева чуть улыбнулась четко очерченными каменными губами, и даже слегка кивнула головой. Принц нетерпеливо переминался рядом, и едва я выпрямилась, увлек в защищенную от ветра аллею.

Гуляли мы не долго. Вскоре прибежал вестовой и позвал Его Высочество в кабинет – читать прибывшие депеши. Телохранитель, следующий за нами тенью, проводил меня в гостиную и передал распоряжение Тариса выбрать из имеющихся вещей приличный теплый гардероб.

– Если вам чего-то не хватит, миледи, Его Высочество распорядился вызвать белошвеек сюда. Вам нужно уложить сундуки в три дня, пока перевал не стал совсем уж непроходимым.

Я только кивала. Во время прогулки Тарис пояснил, что затишье в старом дворце не более чем на неделю:

– Как только в столице узнают, где мы собираем союзников, сюда поспешат переговорщики, шпионы, дворяне. Все обиженные и недовольные, а так же особенно хитрые и ловкие. На тебя будут давить через меня, или твоих родных. На меня через тебя. Теперь понимаешь, что я просто пытаюсь тебя защитить?

Я не слишком понимала, но за принца и родных было страшно:

– А мои близкие?

– Думаю, они уже в безопасности. Лорд Линли действует быстро, когда видит в том пользу для себя или своей семьи.

Мне оставалось лишь поверить супругу на слово.

Следующие три дня прошли в суете: добрейшая мистрис Квис паковала для меня платья, сорочки, простыни, одеяла. Не было числа припрятанным среди тетрадей и шарфов мешочкам с изюмом, курагой и орехами.

В конце концов, я поняла, что ничего не найду в собственном багаже самостоятельно и пожаловалась на это мужу. Принц посмеялся, и моя свита увеличилась на мистрис Квис и ее шуструю дочку.

Дни Его Высочество проводил в кабинете, изредка выходя в приемную для встречи прибывающих придворных, а ночи – в моей спальне. Иногда он приходил совсем поздно, когда жар в камине покрывался тонким слоем серого пепла, свечи гасли, а за окнами пробивался тонкой полоской рассвет. Я все равно ждала его, чутко прислушиваясь к шорохам за дверью.

Сначала издалека раздавался легкий гул – это вновь появившиеся придворные сопровождали господина до женской части дворца. Потом гул распадался на шаги двух-трех человек: принца и телохранителей. Мой телохранитель, спавший у двери, бесшумно вставал и, держа оружие наготове, отворял дверь.