Обещанная колдуну - Анна Платунова

Я отложила лист и увидела, что непрочитанными остались всего полстраницы. Почерк сделался еще более неровным, буквы выглядели так, словно смертельно устали — клонились в разные стороны и наползали друг на друга.

«Когда я пришел в твой дом и увидел тебя — такую юную и неискушенную, — мне пришлось заковать душу в металл, иначе я бы просто не cмог исполнить то, что задумано…». Когда я читала последние строки, то как наяву услышала голос Тёрна в своей голове — измученный, хриплый голос. «Агнесса была права с самого начала: пружина распрямится. И ладно бы она ударила только по мне — мишенью могли стать близкие тебе люди. Я бы не смог удерживать магию вечно… Тогда мне казалось, что тебе самой так будет легче — разом порвать с прошлой жизнью. Я не смог найти подходящих слов. Да и не искал их… И меня не извиняет то, что в тот день я чувствовал себя мертвецом… Любые ободряющие речи представлялись мне лицемерием. Все равно что налить яда в бокал, но добавить к нему несколько ложек сахара, чтобы подсластить гибель. Прости меня, девочка».

Тёрн явно хотел написать еще что-то, но несколько начатых предложений были густо зачеркнуты. Однако я уже услышала главное.

«Прости меня, девочка…»

Я сложила бумаги аккуратной стопкой на прежнем месте и задумалась. Еще вчера я думала, что мое сердце разорвано в клочья. Но предательство Даниеля меркло по сравнению с трагедией, которая развернулась на моих глазах. Агнесса — живая, яркая, самоотверженная — не должна была погибнуть по вине этих тварей!

Я вспомнила первую ночь в доме колдуна и голос, что звал меня из-за закрытой двери: «Помоги мне. Выпусти меня». Твари были разумны, коварны, и от этого становилось еще страшнее, чем от мысли, что миражи неразумные, дикие существа.

Прежде никто не умел разговаривать с миражами. Не знаю, почему этот дар достался мне, но раз так получилось, я использую свою магию на полную мощность, чтобы избавить мир от нашествия этих чудовищ.

До сегодняшнего дня мне придавало сил желание доказать Даниелю, что он меня недостоин. Теперь же я захотела стать магом, потому что кроме меня некому помочь Тёрну и закрыть этот проклятый портал.

Маги из соседних королевств просто трусы! Ничего, справимся и без них!

— Тёрн, — тихо позвала я.

Но колдун так вымотался, что не услышал. Мне было жаль его будить: его лицо во сне казалось таким безмятежным. Я нашла на столе чернильницу и перо, села на пол, скрестив ноги, вынула последний лист и дописала внизу: «Тёрн, ты должен знать: я прочитала твои записи. Думала, они предназначены для меня. Ведь это так? Но не только прочитала, а будто увидела все своими глазами. Прости, я не специально. Агнесса была чудесной…»

Я зачеркнула последнее предложение. Изгрызла кончик пера, собираясь с мыслями, но потом все-таки написала снова: «Агнесса была чудесной. Мне очень жаль. Я готова учиться. Теперь точно готова. Мы победим этих тварей, можешь рассчитывать на меня».

Я положила записку ему под руку, надеясь, что он заметит ее, как только откроет глаза.

Ожидая пробуждения Тёрна, я себе места не находила, не знала, куда себя деть. Хваталась то за одну книгу, то за другую, но все они оказывались скучными и сложными магическими трактатами. А потом вдруг сообразила, чем смогу себя занять.

Переоделась в старую рубашку, завязала на голову платок и отправилась к бочке с водой. Ведеркам и тряпкам обрадовалась, как родным. Решила, что сегодня наведу порядок в кухне, заодно проведу ревизию шкафов — у Тёрна там полный беспорядок: пряности на одной полке с крупами, ароматные травы хранятся в глиняной вазочке без крышки — выдохнутся и взвар станет невкусным.