Хозяйка дорог - Катя Водянова

Я подавилась наливкой.

— Ну ты же не сможешь оставить двух таких прекрасных парней, как мы с Гором, умирать от одиночества? — Алеша сложил брови домиком и уставился на меня.

— Конечно, не смогу. Всегда мечтала иметь мужской гарем. Так здорово, что вы согласны!

— На что мы согласились? — Гор распахнул дверь и вошел в комнату. После чего чмокнул меня в щеку и уселся рядом с Алешей.

— Стать моими мужьями! — я постаралась улыбаться как можно искреннее. — Я думала, вы уже все обговорили, разве нет?

Оба Медведева ненадолго замерли, вытаращившись на меня, затем Алеша сделал большой глоток наливки, а Гор расхохотался:

— Шутница ты, душа моя!

— А как с вами еще можно? Ладно, давайте поговорим серьезно. Зачем вы меня сюда звали?

— Помнишь, говорили мы, что не справляется Елена с обязанностями Хозяйки?

— Думаете, я справлюсь?

Гор и Алеша кивнули мне, нацепив убийственно серьезные выражения на лица. Тоже мне, нашли спасительницу всея Заставы, Великую и Ужасную недо-Хозяйку дорог. Сейчас только достану из шкафа свой супергеройский костюм и одним махом решу все их проблемы.

— На это вся надежда.

— Хорошо, тогда вы по порядку рассказываете все, что связано с этой историей, начиная с того, почему Алеша решил выбрать именно меня.

Медведевы переглянулись между собой, Гор отобрал у Алеши стакан, выпил всю наливку махом и заговорил:

— Несколько причин сложилось: имя твое, способности к лиходейству, Алеше же нужно было тебя сюда как-то протащить, а просто человека ни один лиходей не может провести по тропам, которых нет.

— А еще ты симпатичная, — влез Алеша, — мне в конторе фотку еще одной почти-лиходейки показывали, там бррр…

— Замолчи! — рявкнул Гор.

— Между прочим, о тебе заботился. Не мне же было ее жениха изображать!

— А откуда вы вообще знали о моих способностях?

— Лет десять назад дивь прорвалась в ваш мир. Они напали на рейсовый автобус, в результате чего почти все пассажиры погибли. Выжили всего несколько человек, и ты в том числе. Но в конторе…

— Про которую мне лучше ничего не знать? — перебила я Гора.

— Да, в той самой. Там тебе стерли память и придумали для родителей легенду. Все эти годы за тобой наблюдали, но способности спали, поэтому и не беспокоили. Видишь ли, теперь тебя не оставят в покое. Мы с Алешей не хотели пугать раньше времени, но либо ты остаешься здесь, с нами, либо контора заберет тебя на службу. В вашем мире нельзя просто так жить человеку с паранормальными способностями.

Просто отлично! Только до конца верить братьям у меня уже не получается. Вполне же могут и врать, чтобы и дальше использовать в своих целях.

— Дальше ты все знаешь, — продолжил Гор. — Алеша привел тебя сюда, подкинул поближе к Змею, чтобы создать видимость исполнения пророчества. Тогда мы еще точно не знали, что ящер имеет свои виды на Хозяйку. Изначально планировали тебя напугать и отправить домой, оттого и Марьяна со своими сплетнями к тебе пришла, и я со своим сватовством.

— А я и поверила… всему… гады вы, Медведевы, — я тоже не выдержала и залпом выпила наливку. Ну надо же было так подставиться: они меня обманывали и выпроваживали, а я повисла на боярине, еще и на Алену набросилась. — Потом то что, передумали?

— Прости, Лилечка, запала ты в душу мне…

— Нам! — поддакнул Алеша.

— Да и узнали мы тогда кое-что о предателе, боязно стало отпускать тебя.

— Вы еще скажите, что из круга меня кто-то по вашей наводке выпихнул!

— Не по нашей. Грустно признавать, но есть еще на Заставе предатель.

— Знаете, как-то все… запутанно.

Я встала, отдала Алеше стакан, после чего помахала Медведевым рукой.

— Я человек ответственный, поэтому завтра попробую помочь вам. А пока — до свидания!

В этот раз пространство послушалось сразу же и без оговорок, и я медленно побрела домой.

Я тяжело плюхнулась на кровать. Зачем было так сбегать от Медведевых? Могла хотя бы обуться, все же босиком неудобно ходить даже по дорогам, которых нет. И куртку там забыла. Она, конечно, до зимы не понадобится, но все равно неприятно.

Я сходила на кухню, приготовила бутербродов и заварила чай, затем — в ванную — отогреться под душем. Стоило только стянуть свитер, как перед глазами четко нарисовалась картинка: вот я раздеваюсь, залезаю под душ, намыливаюсь… и тут замечаю довольного Алешу. В одном полотенце, но все с той же розочкой в зубах.

Ну уж нет! Хватит с меня приключений. Картинка реальности послушно расслоилась, обнажив все миры, соприкасающиеся с моей квартирой. Я топнула ногой, как несколько часов назад, когда закрывала Елене путь к побегу, от этого по пространству квартиры словно бы прошла волна, и все затихло. Но теперь здесь не было ходов в другие миры. И славно: хотя бы спать буду спокойно, без всяких псевдоромантических ночных визитов коварного обольстителя. И так скоро заикаться начну от всего этого.

Разобравшись с защитой квартиры, я все-таки вымылась, затем включила телевизор, выпила чаю, съела пару бутербродов. Знаю-знаю, приличной девушке слегка гм… за пятьдесят килограмм следует питаться исключительно обезжиренным йогуртом и листьями салата, но когда мир каждую минуту открывает новые грани, в жизни должно оставаться что-то постоянное. Например, бутерброды с колбасой. И «Ночь любви», всего-то пара конфет, не больше.

А когда нормально поешь, спиться намного лучше. И кошмары, — или плохо затертые воспоминания? — не так часто досаждают.

Но сегодня в этой отлаженной системе произошел какой-то сбой. Снова снились темные металлические фигуры, кажется, Гор называл их «дивь». В этот раз они потихоньку перешёптывались между собой, изредка указывая на меня когтистыми лапами. Надо бы бежать, но не выходит даже двинуться с места. Только мерзкий, отдающий по нервам скрежет раздается со всех сторон. Звук настолько реалистичный, что я невольно проснулась.

Несколько секунд после пробуждения самые тяжелые: сознание еще не решило, где реальность, а где сон, и создает причудливые образы. Вот и сейчас мне кажется, будто бы скрежет металлических частей раздается прямо над ухом. И чем дальше отступал сон, тем отчетливее раздавался этот звук. А еще запахло озоном и железом.

Я попыталась сесть, но не смогла: тело оказалось опутано металлической сеткой, поверх которой бегали крупные, тускло-поблескивающие в свете уличных фонарей, механические пауки. Даже крикнуть не получалось: рот заполнило упругой безвкусной субстанцией, а зубы оказались склеены между собой.

Звук раздавался от двери, посмотреть туда не получалось, но воображение живо нарисовало несколько крохотных «болгарок» в паучьих лапках, которые распиливали дверь. А за ней стоит тот самый див и тянет ко мне свои металлические когтистые руки.