Под чужим именем - Владимир Сухинин

Артем разложил постели и сел на свою кровать. Место и в самом деле было удобным. Печь, тянущаяся до самого потолка, скрывала его кровать почти наполовину. Сквозняк сюда не доставал, а зимой будет тепло. Артем похлопал ладонями по застеленной кровати и задумался. Ему нужен был здесь товарищ. Но кого поселить рядом? Петра? Нет, этот не пойдет, а еще постарается опозорить. Может, того толстячка с добродушными глазами?

— Артам, как зовут толстяка с маленькими синими глазами? — позвал он товарища.

Тот отозвался не сразу, но к этому Артем привык.

— Хм… нас в группе двое толстяков. Больше меня только Вартак-Соня. А что ты хочешь? — В голосе Артама послышались тревожные нотки.

— Хочу подружиться и кровать ему предложить возле печи, где я сам расположился. Кстати, кто-нибудь приставать будет?

— В каком смысле?

— Кто-нибудь попробует отобрать нашу кровать?

— Ты занял место у печи?

— Да.

— Как решился?

— Да просто дал кастеляну серебряный рукль, а что?

— Ну тогда держись, бить будут, пока не переселишься к окну. Так что сразу туда иди.

— Это мы еще посмотрим. Так толстяка зовут Вартак?

— Да.

— Ну и хорошо. — Артем поднялся и пошел к выходу.

О том, что к нему попробуют пристать с требованиями убираться от печи, он догадывался, но страха перед драками не испытывал. За себя он сможет постоять, заодно и за Артама. Он спустился вниз, глазами отыскал дремавшего на ступеньках Вартака и подсел к нему. Сейчас на него никто не обращал внимания. Прибыли еще ученики, и они оживленно делились впечатлениями.

Артем слегка толкнул толстяка в бок. Тот приоткрыл сонные глаза:

— Тебе чего?

— Вартак, кровать у печки хочешь?

Тот моментально проснулся.

— Хочу. — И скривился. — Но она, скорее всего, уже занята.

— Занята, — согласился Артем и удостоился недоуменного взгляда маленьких глаз.

— Тогда чего спрашиваешь? — недовольно пробормотал Вартак и снова закрыл глаза.

— Занята мной, — не смущаясь, ответил Артем. — Хочу тебе ее предложить.

Глаза Вартака вновь приняли осмысленное выражение. Он осторожно огляделся и, убедившись, что их не подслушивают, спросил:

— Почему мне?

— Потому что ты надо мной никогда не издевался. — Артем сразу понял, что такой человек, каким был Вартак, просто неспособен выставлять на посмешище других. Но, глядя на его крепкие руки, можно было предположить, что и над собой глумиться он не позволит.

— У тебя тоже там кровать? — быстро сообразил толстяк. — Купил?

— Ага.

— Откуда серебро?

— Конт дал.

Вартак пристальнее посмотрел на Артема, в его немного выпуклые простодушные глаза.

— Вот вижу, что не врешь, а все равно поверить не могу.

— Можешь не верить, но он рад был от меня избавиться и, дав пять руклей, выпроводил вместе с инквизитором.

— В это я поверить еще могу. Из тебя маг, как… В общем, не важно. Если ты будешь драться вместе со мной за места, я приму твое предложение, если опять будешь, как прежде, прятаться под кроватями… то прости.

— Прятаться не буду. Обещаю, — заверил его Артем.

— Тогда пошли посмотрим на кровати, и я перенесу свою постель.

— Постель я взял получше, и тюфяки тоже. — Артем улыбнулся изумленному товарищу. Жизнь налаживалась.

Они встали со ступенек и под мимолетным, вскользь брошенным на них взглядом Петра поднялись на второй этаж.

— Отличное место! — обрадовался Вартак. Затем оценивающе просмотрел на Артема. — А ты изменился, Вонючка. Так мертвяк на тебя подействовал?

— Скорее отец Ермолай со своим желание меня сжечь. Чего я только тогда не передумал…

— Передумал он, — раздалось глухо из сумки, и оттуда стал вылезать Сунь Вач Джин.

Артем попытался запихнуть гремлуна обратно.

— Это кто там у тебя? Домовой? — Вартак решительно отстранил руку Артема и заглянул в сумку. Оттуда на него возмущенно смотрел коротышка.

— Чего уставился, кусок мяса? — недружелюбно пробурчал он и снова полез из сумки.

Артем, расстроенный и понимая, что скрывать человечка больше нет смысла, отвесил тому звонкий щелбан.

— Оу-у! — взвыл Свад, ухватившись за лоб. Ругаясь на чем свет стоит, угрожая дылдам синусами и котангенсами, вылез из сумки, злобно плюнул им под ноги и скрылся под кроватями.

Вартак сначала удивленно пялился на сумку, затем нагнулся посмотреть, куда делся коротышка, и тут же получил шестерней по лбу. Поднял голову, обиженно посмотрел на Артема. Во взгляде толстяка читалось: «А меня-то за что?» Потом Вартак закатил глаза и упал как подкошенный.

— Свад, ты что творишь?! — возмутился Артем, но гремлун выбежал из-под кровати, пробежал по проходу, дробно стуча сапогами по полу, и скрылся.

«Вот гаденыш, подставил-таки, — насупился Артем. У его ног лежал Вартак, на лбу у него наливалась большая шишка. — Не иначе в меня метил, поганец».

Он с трудом приподнял голову и плечи толстяка, сначала усадил его и затащил верхнюю половину на кровать, потом занес ноги и, отдуваясь, улегся на свою кровать. Прикрыл глаза и стал думать, как поставить себя так, чтобы сильно не отличаться от прежнего Артама, и как себя вести, чтобы не усложнить себе жизнь еще больше.

Приятная прохлада, похрапывание соседа и полумрак действовали усыпляюще. Не успев ничего придумать, Артем не заметил, как задремал.

«Парням надо помочь выжить, — размышлял Арингил. — Уж слишком разное поведение у Артема и Артама. Такие изменения заметят все. Артем не даст спуску обидчикам, Артам будет прятаться под кровать. Парни обязательно привлекут к себе ненужное внимание».

— Агнесса! — позвал он тифлинга.

После возвращения от ее родителей, где он просидел больше часа и упился чаем да разговорами со словоохотливой мамашей Агнессы под насупленным взглядом ее отца, отказавшись от мутной, дурно пахнущей самогонки и получив ярлык «Не наш ты», он заметил, что Агнесса часто пребывает в раздумьях и вид у нее отсутствующий. Это было на нее непохоже. Она иногда кидала в его сторону непонятные взгляды и шевелила губами, словно заучивала речь. Арингил несколько дней не мешал ей, но сейчас хотел посоветоваться.