Его единственная - Марина Андреева

– Дышите глубже! – наконец-то отстав от тесемок многострадального корсета, и поправляя складочки пышной юбки, словно издеваясь, напутствовала Дейра. Аж пародия на один известный мультик вспомнилась: «Дышите – не дышите, дышите – не дышите… не дышите… не дышите… Выносите! Следующий!» – Грудь должна чувственно вздыматься в такт дыханию, – не догадываясь о направлении моих мыслей, добавила женщина, и многое тут же встало на свои места.

Упс… Вот оно что! Я привыкла дышать животом, а он затянут. Казалось бы, ларчик просто открывался, панацея найдена, но как это делать, если привык иначе? Пока думаешь, контролируешь, вроде бы даже получается, а стоит переключиться на что-то – и все, вновь не хватает воздуха.

От всех этих издевательств с утра пораньше жутко захотелось есть. Не ту жалкую плюшку, что была на завтрак, а яишенку на беконе или омлетик, а к нему булочку с маслицем и запить бы все это кофейком сладким и с двойными сливками!

Мечты, мечты… Стоило очутиться в комфорте и вспомнились привычки из прошлой жизни. Месяц прожила как-то без бекона, батона и сливочного масла с яйцами, а тут нате вам.

Хочу – не могу!

Вернее, даже если дадут, съесть все равно не смогу – слишком уж корсет затянут. А я-то наивно радовалась поначалу, что здесь корсеты скорее видимость, чем элемент утяжки. Увы, это лишь у простонародья. Хорошо хоть корсеты не от пупка до подмышек, а заканчиваются под грудью, иначе бы я точно скончалась от здешней моды.

– И еще… – начала что-то говорить Дейра, но я малодушно прихватила пискнувшую от неожиданности Мику и тихо скомандовала:

– Ласточка, вжик!

Метла послушно поддала под пятую точку. Благо окно было предусмотрительно открыто нараспашку, в него я и вылетела, слыша вслед возмущенные:

– Элеонора!

Ветер в волосах, а в голове полная каша. Столько всего навалилось: магия вроде пропала и вернется ли – неизвестно, хотя метлой я уже сутки спустя смогла пользоваться; жених неведомый где-то; необходимость ехать в столицу и подавать прошение об удостоверении моего вступления в наследство; участившиеся воспоминания из детства о Виталике; нынешние о Диве; дела поместья ждут; еще надо про Дейру разузнать побольше и поесть бы…

Солнце припекает; поднялась повыше, где встречные порывы ветра попрохладнее. Озерцо уже подо мной, но вдали, почти у горизонта, виднеется еще одно. Я сама не заметила, как направила метлу к нему. Оно словно манило, чем-то напоминая то, что осталось возле ставшей мне родною избушки.

На какой-то миг метла будто увязла в воздухе и «заглохла». Я даже закричать от страха не успела, как полет вновь выровнялся. Зато испугаться успела. Думала, это моя неполноценная в данный момент магия решила в отказ пойти, перед глазами едва ли не вся жизнь пронеслась, пока падала. И вот снова лечу, как ни в чем не бывало.

Озеро оказалось еще красивее Мелозерского. С одной стороны, откуда я и прилетела, простирался покрытый разнотравьем луг, небольшой склон плавно переходил в белоснежный мелкий песок, омываемый лазурными, будто морскими водами довольно крупного водоема. Противоположный берег красовался многовековыми деревьями со стволами в два, а то и все три обхвата. Высоченными. Красивыми.

Плавно опустилась на песочек. Мика тут же соскочила на бережок. Едва ноги коснулись песка, и раздался знакомый до боли хруст, напоминающий то ли снег, то ли крахмал. Точно также хрустел под ногами песок на побережье Гоа, где я однажды успела побывать в своей прошлой земной жизни. Положив метлу, прошлепала к воде. Коснулась рукой. Теплая. И так захотелось искупаться, но как из этого капкана в виде корсета выбраться?

Ближайшие полчаса, под задорное подтрунивание передразнивающей меня Мики, боролась с одеждой. И победила!

Разделась догола, расплела волосы, искренне надеясь, что здесь не найдутся ненужные свидетели моего грехопадения. Шаг – и ставший влажным песок приобрел плотность едва ли не асфальта, второй шаг – и вода коснулась стоп, еще, и еще… Вот уже по колено, до бедра, талии, по грудь.

– Как хорошо… – плавно откидываясь назад и окуная голову в воду, блаженно простонала я.

И все же блага цивилизации в виде текущей из крана горячей воды это хорошо, но ни в какое сравнение не идут с ощущениями от купания в теплом, нагретом солнышком озере. Тихо. Спокойно. Даже обилие разрывающих сознание мыслей и вопросов куда-то на второй план отошли, словно растворились.

Набултыхалась в воде вдоволь, выбралась на берег. Улеглась на песочек. Хорошо! Ни души вокруг, на лужке бабочки порхают, пчелки жужжат, иногда мимо проносятся, сверкая крыльями, стрекозы, где-то стрекочет кузнечик. В воде изредка рыба плеснет. С другого берега доносится равномерный гул ветра в вершинах деревьев-великанов, да пение птиц. Некоторых я даже узнаю: лесной голубь, дрозд, дятел добывает себе пропитание…

На этой мысли желудок предательски заурчал. Еще и вошедшее в зенит солнце стало нещадно припекать, уже не лаская, а обжигая кожу.

Оделась кое-как, не то чтобы затянув, а просто завязав тесемки корсета, чтобы платье не сваливалось. Расчесала пятерней влажные волосы, подхватила на руки недовольно пискнувшую Мику и скомандовала:

– Ласточка, вжик!

Круто взвилась к небесам, бросила взгляд вниз и заинтригованно направила метлу к стоящему по ту сторону озера лесу, где виднелась крыша какого-то особняка. Странно, но страха, или сомнений относительно уместности визита – ни на миг не возникло, ведь в глубокой теории все это мои земли. А еще удивлял тот факт, что в памяти моей предшественницы не было никакой информации о близком соседстве кого-либо титулованного или просто достаточно зажиточного, способного отгрохать себе такую домину.

Оказалось, среди крон деревьев-великанов крылись ведущие в разные стороны и при этом странно петляющие дорожки, а окруженный высоким каменным забором особняк – размером со стандартный двухэтажный земной детский сад с небольшим двориком. Ворота кованые и тоже высокие были заперты, но какое мне до этого дело, если я лечу?

Людей не видно, но и заброшенным это место не выглядело. Облетела находку пару раз и пошла на снижение. И тут, словно издеваясь над моим изголодавшимся желудком, откуда-то донеслись ароматы жареного мяса! Едва уловимые, но до чего же притягательные!

Дальнейшее происходило будто и не со мной: я как зомби шла на запах, под аккомпанемент урчащего желудка.

Нос завел меня в дом. Мрачноватый холл, отделанный потемневшим от времени деревом, тускло освещался проникающим с улицы сквозь запыленные окна светом. Уходящая наверх широкая деревянная лестница. Огромный, почерневший от копоти камин. Невесть куда ведущие двери… И аромат… Божественный аромат жареного мяса!

– Эй, хозяева, есть кто дома? – крикнула я, но ответом послужили тишина и разносящиеся эхом трели исходящие из моего живота.

Запах сводил с ума, а я уверенно пошла туда, где он становился все насыщеннее, и вскоре обнаружила кухню, надеясь именно там застать хозяев.