Ведьма и ее питомцы - Анна Бруша

— Я поклялся на семейных амулетах, что сделаю все, чтобы стать лучшим. Моя мать не одобряла боевой магии и старалась привить мне интерес к мирным занятиям. Но я убежал из дома, чтобы поступить в академию с самым строгим уставом.

Кто бы сомневался. Зачем искать легкие пути, когда можно помучиться. Его девизом могло бы стать: "Живем не для радости".

Маг выдержал драматичную паузу и выдохнул:

— В братство ордена "Посох и пепел".

Название ордена мне ничего не сказало, да и об академии мне слышать не приходилось. Но, наверное, руководители этого учебного заведения знают, как превратить в пепел все вокруг.

Теперь я знаю, что Мерлин был упрямым гаденышем еще в детстве.

— Ты понимаешь, что нужно для хорошего боевого заклинания?

— М-м-м… Сила. Много силы, — без запинки ответила я.

Маг покачал головой и дернулся. Я видела, как он буквально подавил в себе желание сбросить путы, хотя они и доставляли ему неудобство.

— Ты достаточно сильна, чтобы сотворить боевое заклинание, но сила — не так важна, как принято считать. Нужно пробудить в себе не самые лучшие качества.

— Например?

— Безжалостность, жестокость, беспощадность…

Стоило Мерлину произнести эти слова, как власть над телом захватил Нилрем.

— Он так и не сбросил путы, — осуждающе сказал он. — Небось только что пытался завернуть свой позор в красивую обертку. Врать он не может, но приукрасить действительность очень даже способен. Он уже плакался и клялся, что не хотел впускать в себя демона?

— О, — От этой новости я даже поднялась с кресла. — До демона мы еще не дошли. А что с ним было?

— Этот добрый и милый мальчик заболел.

Так… похоже, версии расходятся самым драматическим образом.

— Ты продолжай, а я заварю травяного чая.

Я решила не тратить силы даже на элементарное волшебство и поставила чайник самым естественным способом.

— Не терпится узнать, что же случилось, — подбодрила я Нилрема. — Так… в нашей истории появился демон.

— Да, — сказал он. — Именно чтобы усилить свою магию и добавить себе сил, другой много экспериментировал и получил магическое истощение. А магическое истощение на то и истощение, что любая зараза прилипает. Он подцепил целых три проклятия. Иронично, что они даже не ему предназначались.

— Неприятно, — сочувственно сказала я, попивая лавандовый чай.

Нилрему было чуждо сочувствие. О проклятии он говорил с мстительной радостью. Удивительно, что он воспринимает вторую половину души как заклятого врага.

— Орден конкурентов бросил эту дрянь наудачу, и все отлично попало в Мерлина. Видела бы ты его, ух… жилы почернели на лице, глаза красные. Вряд ли бы ты соблазнилась его обликом.

— Если он был похож на демона, то это не значит, что сам стал демоном, — сказала я.

— Чтобы спасти этого дурака, братья провели весьма рискованный обряд. Они вызвали демона, и тот вселился в это прекрасное тело. Демон хотел жить, и поэтому ему просто пришлось пожрать проклятия и вредоносную магию.

Картина начинала проясняться…

— И в момент, когда демона изгоняли, появился ты, Нилрем?

— Ничего похожего. — Он даже обиделся от такого предположения. — Мерлин не пожелал избавляться от демона, и они какое-то время сосуществовали. Демон научил его многим трюкам и магическим приемам. Но все хорошее когда-то заканчивается. Эти твари коварны, а идея обладания собственным телом показалась демону забавной. Вот тогда понадобился я… Чтобы противостоять жестокой и злой силе, требуется еще более жестокая и злая сила.

Я даже присвистнула и поняла, что чай в чашке уже безнадежно остыл, пришлось все-таки использовать магию, чтобы его разогреть.

— Как все сложно, — протянула я. — Знаешь, я думала, что Мерлин довольно прямолинейный маг без особой выдумки.

— Он такой и есть. Наивный идиот, одержимый понятием чести и благородными порывами себе во вред. Это я его лучшая половина. Я. А теперь я стал еще лучше.

— Но лучше же просто некуда, — съязвила я.

Нилрем настолько распалился, что не заметил мой шутливый тон или предпочел проигнорировать.

— Я узнал любовь из-за твоего приворота. И это новое чувство теперь терзает, почти заглушая жажду разрушения.

— Что ж, это радует. Мерлин. Мерлин, выходи.

— Он не может тебе нравиться. Скучный, пресный. Давай убьем его? Вместе.

Мерлин был против своего убийства. А еще ему не терпелось выложить свою версию появления Нилрема.

— Все было совсем не так. Матильда, верить этому лживому ублюдку — все равно что довериться королю самой лжи.

Мерлин сел в кровати. Он выглядел подозрительно нормальным. Даже румянец проступил на бледных щеках. Хотя, возможно, это признак начинающейся лихорадки. Бедное тело не создано для того, чтобы сознание менялось с такой скоростью. Все эти скачки от личности к личности наносили урон.

— Не было никакого демона. Нилрем и есть демон, о котором он говорил. Я действительно перенес магическое истощение и боролся с проклятиями. Но не было никаких ужасных ритуалов и вызовов демонов. Долгое время я лежал и не мог двигаться, меня терзала ужасная боль, которую не могли облегчить никакие зелья. И тогда я придумал, как можно уменьшить страдания. Я отпустил часть своей души в другие миры, где путешествовал и постигал некоторые тайные магические умения.

Мерлин перевел дух. Я не перебивала, превратившись в слух.

— Целителям и заклинателям удалось меня вылечить. Но мне по-прежнему нравилась возможность находиться в двух местах одновременно, так я мог получить вдвое больше знаний по магии. Потом мне пришла идея… сейчас не уверен, что это была случайность, наверное, уже тогда вторая личность начала обретать самостоятельность. В общем, я усилил некоторые качества. Но ты должна знать, Матильда, я действовал из желания защищать и нести справедливость в этот мир.

— Какими заклинаниями ты пользовался? — деловито спросила я и взяла карандаш, чтобы записать.

Мерлин надиктовал мне целый список. Если несколько раз прочитать одни названия, то можно легко сойти с ума. Буквы немедленно наполнились отголосками магии и начали мерно светиться, но я старалась не обращать внимания на зеленоватое сияние, потому что маг торопливо продолжил:

— Помнишь, я говорил, что участвовал в Ральдонском штурме?

— Да, — подтвердила я.

— И вскользь упомянул, что маги-отступники пили мою кровь?

— Угу.

— Но я сказал, что для меня штурм крепости начался, когда я находился внутри, а не снаружи?

— О.

— Я не заметил, как вторая сущность взяла верх. А когда обнаружил, то немедленно попытался все исправить.