Железный цветок - Лори Форест

Я в панике оглядываю мощёную улицу и замечаю уриску, поспешно отступающую в пустой проулок. У неё зелёная кожа и изумрудного цвета волосы. А юбка болотного цвета украшена вышивкой с таким знакомым узором из повторяющихся кругов.

– Тьерни, – хриплым шёпотом зову я подругу. – По-моему, там Бледдин!

Тьерни щурится, вглядываясь в густую тьму.

– О священные боги. Не может быть. Ну что ей понадобилось здесь и сейчас?

Переглянувшись, мы бежим за ней, уворачиваясь от гарднерийцев и стараясь не встречаться взглядами с разъярённой толпой.

Нырнув в проулок, мы тут же исчезаем в сумраке. Бледдин съёжилась у стены, привалившись к ней всем телом. Её лицо залито кровью, один глаз распух и заплыл. Так, гнев подождёт. Мы с Тьерни вспоминаем о главном – сначала надо оказать помощь. Мы опускаемся на колени и берём Бледдин за руки.

Я осторожно тормошу её, пытаясь привести в чувство.

– Бледдин…

Она не в себе, здоровый глаз ничего не видит. Я снова встряхиваю уриску, на этот раз чуть сильнее, и она наконец шевелится. Внезапно сознание возвращается к ней, Бледдин сосредотачивает на мне взгляд и почти сразу отскакивает, обнажая в усмешке зубы.

– Не трогай меня, тараканиха! Пошла прочь!

– Бледдин, это я, – негромко уговариваю я девушку. – Эллорен. Пойдём с нами.

За нашими спинами раздаётся полный боли крик, а толпа продолжает выкрикивать оскорбления и угрозы:

– Ублюдок! Убирайся к своим феям!

– Это земля магов!

Бледдин пытается сбросить наши руки, но теряет равновесие и валится вперёд. Мы с Тьерни в последний момент подхватываем её.

– Ты пойдёшь с нами, – пылая яростью, настаивает Тьерни. – Прямо сейчас. Понятно, Бледдин? Сию же секунду!

В голове у Бледдин проясняется, и она внимательно смотрит здоровым глазом на Тьерни. Потом на меня. И снова на Тьерни. Ярко-зелёный глаз вспыхивает, но тем не менее уриска прекращает всякое сопротивление.

Пользуясь временным затишьем, я сбрасываю с себя накидку и протягиваю её Бледдин.

– Надевай.

Мы помогаем девушке встать на ноги, и я закутываю её в свою накидку, стараясь не обращать внимание на холод. Капюшон полностью скрывает заострённые уши Бледдин и её длинные зелёные волосы. Я быстро и на все пуговицы застёгиваю накидку, а потом обрываю подшитую кайму, чтобы скрыть яркую, явно негарднерийскую юбку Бледдин.

Когда я поднимаюсь на ноги, мы с Тьерни с двух сторон подхватываем Бледдин.

– Опусти голову! – лихорадочно командует Тьерни.

Бледдин кивает, вряд ли понимая, что происходит. Мы спешим по улицам, стараясь не столкнуться с гарднерийцами – глаза у них горят безумием, – мои зубы с каждым шагом всё громче выбивают дробь. Повсюду в городе пылают гарднерийские звёзды. Люди спасаются бегством. Со всех сторон доносятся крики.

Мимо верхом проезжают воительницы ву трин, грозно окликая разбегающихся бандитов. Солдаты-эльфхоллены бегут к ателье мадам Рослин, в витрине которого пылает звезда благословения. Когда пламя прожигает стену и перебрасывается на разноцветные кельтские одежды в зале, у меня внутри всё сжимается от ужаса.

Добравшись до университетской арки, за которой начинаются учебные корпуса и общежития, мы усаживаем Бледдин у стены недалеко от рощицы и останавливаемся передохнуть, прячась от ветра под густыми кронами деревьев.

– Кухня, – тяжело выдыхает Тьерни. – Отведём её туда. Это недалеко.

Я мрачно киваю, и мы снова спешим вперёд. Пошатываясь от усталости, я возношу небесам отчаянную молитву: хоть бы дойти… оказаться в безопасности.