Железный цветок - Лори Форест

«Хватит, – говорю я себе. – Так или иначе, он уйдёт. Ты давно об этом знала, Эллорен».

Я упрямо не поднимаю глаз, которые медленно наполняются слезами. Собравшись с духом, я едва слышно, почти шёпотом говорю:

– Мне кажется… мы никогда не… – Больше ничего сказать не получается.

От Айвена вдруг устремляется ко мне волна невидимого жара, пробуждая мои силы.

– Эллорен…

Сколько заключено в одном слове и волне почти ощутимого огня! Всё, о чём он не может сказать вслух.

И это наше прощание.

Той ночью мне снятся банды погромщиков. Целая армия гарднерийцев преследует Тьерни, Бледдин, Олиллию, Ферн и меня. Мы бежим и бежим, сворачивая с одной тёмной улицы на другую, а маги, как чёрная туча, приближаются к нам.

Мы выбегаем на площадь и резко останавливаемся, окружённые частоколом из горящих алым волшебных палочек. Выхода нет.

Меня хватают, я отбиваюсь, крепко вцепившись в малышку Ферн, которая кричит от страха. Потом её ладошка исчезает из моей руки, и Ферн пропадает в толпе кровожадных магов, я больше её не вижу. Вокруг меня смыкаются чёрные фигуры, и я отчаянно кричу.

Я вскакиваю на постели… простыни мокрые от пота, одеяла сбились в клубок. Я медленно втягиваю воздух, пытаясь прийти в себя, и отыскиваю взглядом окно.

Над неровной линией хребта пробиваются первые всполохи рассвета.

Я молча проклинаю утро. И всю Верпасию. И ужас, который столь многим пришлось испытать прошлой ночью.

На подоконнике, закутавшись в чёрные крылья, крепко спит Винтер, виднеется только макушка её среброволосой головы. Ариэль распласталась среди измятых простыней и, кажется, провалилась в сон, который охраняют дремлющие рядом цыплята и ворон, вцепившийся в спинку кровати. Марина спит под водой в нашей ванной, налитой доверху. Сквозь приоткрытую дверь доносится дыхание шелки – тихое бульканье воздушных пузырей.

Меня переполняет желание защитить их всех.

Моя семья.

Странная мысль – совсем недавно ничего подобного мне не пришло бы и в голову. А теперь все они – моя семья. Даже Ариэль. И мысль, что кого-то из них я могу однажды не досчитаться, рвёт мне сердце.

Рейф, Диана, Джаред и Андрас скоро отправятся в земли ликанов. Айвен, Тристан, Тьерни, икариты и наши уриски с кухни должны каким-то чудом добраться до земель Ной.

Оставить дядю Эдвина одного нельзя. А трудную дорогу он не переживёт – слишком стар и болен. Значит, я остаюсь в отвратительной Гарднерии, как в капкане, среди безумцев, вроде тех, кто развлекался на улицах прошлой ночью. Все друзья разъедутся, и останутся у меня только Айслин и дядя.

Диана свернулась калачиком у огня и смотрит на меня своими янтарными глазами.

– Им ничего не будет, – с отвращением говорю я ей. – Всем этим чудовищам, которые напали на Бледдин и изуродовали Олиллию. Мы даже не сможем выяснить, кто они.

– Я навестила Бледдин и кухонную служанку Олиллию, – с мертвенным спокойствием отвечает Диана, – и запомнила запахи нападавших. Потом я их отыскала. Это военные стажёры из Третьего дивизиона.

– И что ты сделала? – От удивления я широко раскрываю глаза.

– Посоветовалась с Рейфом. – Диана говорит тихо и угрожающе. – Вероятно, смерть нескольких военных стажёров от руки ликанки, дочери альфы, может быть расценена как враждебные действия на государственном уровне. Я подожду. – Её глаза тускло мерцают, как у хищника в засаде. – Получу разрешение у отца. А потом выслежу их, оборву им уши и исполосую когтями.

Я долго и пристально смотрю Диане в глаза и наконец киваю:

– Хорошо.

Диана хмурится:

– Гарднерийцы хотят играть первую скрипку, Эллорен Гарднер. Пахнет войной.