Ведьмочка в пролёте - Дарья Гусина

В аудитории собрались все группы курса. Это был один из тех предметов, которые мы, светлые и темные визарды, могли некоторое время (в данном случае, весь первый семестр) изучать совместно. Было заметно, как делятся наши ряды: светлые держались справа, а темные – слева. И только я умудрилась сесть между светлым визардом (толстеньким парнем, который чуть не съел все бутерброды с семгой в столовой в тот день, когда Велемира учила меня бытовой магии) и какой-то старательной, но немного испуганной девочкой-волшебницей.

— Вот не повезло же, — пробормотал толстячок, со страхом глядя на Аровскую. — Наш курс мог взять магистр Реверсус, но старик ушел на пенсию. Нам всем крышка, мымра в первый же семестр укокошит нас своими жуткими практикумами.

Я только рот раскрыла. Мымра? Еще раз с восхищением посмотрела на преподавательницу и икнула от неожиданности: Аровская глядела прямо на меня. Прищурилась, продолжая говорить, подняла одну соболиную бровь, словно что-то прикидывала и…уф!.. отвернулась к доске.

После лекции я попыталась прошмыгнуть в коридор, но преподавательница поманила меня к себе. Профессор покосилась на вход, и дверь с грохотом захлопнулась за последним вышедшим из аудитории студентом. Мы остались одни.

— Итак, — проворковала Аровская. — Ты – Ада.

— Ага, — выдавила я. Вблизи преподавательница просто ослепляла.

— Хранительница де Азиль предупреждала насчет тебя.

— Леди Анабель наверняка известно то, чего я не знаю, — немного ворчливо получилось, но меня и вправду начало все это напрягать. Какие-такие «примечания к общей рекомендации» внесла в свиток призрачная Хранительница?

— Хм, возможно. Даже наверняка, — невозмутимо заметила Аровская. Она присела на край стола и с любопытством поинтересовалась: — Ну? Как я тебе? Говори откровенно.

— Вы интересно и грамотно подаете материал, — честно выпучив глаза, отрапортовала я. — Только очень быстро.

— Я не об этом. Ты ведь меня видишь, да?

— Э-э-э?

— Вот туда взгляни.

У входа в аудиторию стояла вешалка для верхней одежды, а рядом с ней висело настенное зеркало. Профессор подошла к нему и встала, скрестив руки и загадочно улыбаясь. Ее отражение заставило меня вздрогнуть. В зеркале была совсем другая Аровская. Сходство было несомненным, однако женщина в отражении была хоть и ненамного старше, но гораздо некрасивее. Слишком высокий надменный лоб, неодобрительно поджатые губы, сухощавая и невыразительная фигура, очки с толстыми стеклами. Типичный академический сухарь в юбке. И юбка серая, длинная в пол, а блуза – со старомодными рукавами фонариками.

— Да, именно так видят меня остальные визарды, — кивнула профессор в ответ на мой немой вопрос. — До сих пор все шло гладко, а на тебе я прокололась.

— Но… зачем? — выдохнула я.

— Видишь ли, Ада, — Аровская вздохнула. — Я сирена.

— Морской демон? С хвостом?!

— О боги, — профессор засмеялась. — Нет у нас никаких хвостов, ни рыбьих, ни птичьих. Я вообще-то светлая волшебница. Когда-то мои предки обитали на верхних Потоках, но затем спустились и смешались с людьми. Однако кровь не водица, так просто не разбавишь. Магистр Серениус взял меня в Академию лишь при условии, что я буду скрывать свою сущность. Иначе… — женщина покачала головой, — это будет не преподавание…

— А слюни до пола, — понимающе кивнула я.

— Любовные записки, дуэли, — профессор сморщила аккуратный носик. — Мало мне крови сирен, на мне еще и проклятие непреодолимой притягательности, которое можно снять лишь… долгая история. Ада, с тобой я разберусь позже.

— В смысле? — по спине у меня пробежал нехороший холодок.

— Нужно выяснить, где пробел в моем мороке. После Нового Года походишь ко мне на тестирование. Иди, никому не рассказывай. С языком как?

— К-каким?

— С твоим, который во рту. Подчиняется или норовит сболтнуть?

— Ха! Я могила! — я даже еще раз икнула, уже от возмущения.

— Ладно, обойдемся без заклинания неразглашения. И без фамильярности тоже. Ты меня считаешь… этой… мымрой, как и все, я тебя – ничтожеством, как и других. Ничего личного, образ есть образ. Договорились?

— Договорились.

Полный привет! Только этого мне еще недоставало! Я точно фрик! И притягиваю проблемы!

… После разговора с мадам Пруфф меня беспокоило нечто, что я никак не могла сформулировать. Побродив по коридору (и заметив Влада, подпиравшего стену и глядевшего в мою сторону), я, наконец, вспомнила смутившую меня фразу и ворвалась в кабинет кастелянши.

— Вы сказали, что я опекаемая! Простите, мадам Пруфф, но я совершеннолетняя! Это значит, что мне не дадут жилье, да? Потому что на момент подачи заявления мне уже исполнилось…

— Ада, не тараторь, — мадам Пруфф отложила в сторону гусиное перо. — Да, тебе восемнадцать, но по законам Магистеррениума, до окончания Академии ты под частичной опекой учебного заведения. Мне сложно объяснить всю систему, но полностью независимой ты станешь только после получения профессии. В магическом сообществе с этим строго. Маги живут долго. До двадцати пяти лет визард считается частично дееспособным. Именно в этом возрасте в организме полностью формируются ментальные, физические и магические потоки.

— Но если у меня… ну бывает же такое… случайно нарисуется отец?

— Он же умер, нет? Ну, если случайно нарисуется, это ничего не поменяет. На момент поступления в Академию ты считалась сиротой и имеешь право на субсидии и место после окончания. Максимум, что может сделать твой нарисовавшийся родитель  – это проконтролировать твой брак и всякие там обязанности, вроде обязательного представления королю и посещения ежегодных светских мероприятий при дворце. И то, только если ты действительно старокровка минимум в седьмом поколении с подтвержденным даром Четырех Глубин и титулом. Ада, не таращься так! У аристократов свои законы, закрепленные в Хартии. Но нас с тобой это не касается, правда?

Выйдя из каморки мадам Пруфф, я вскарабкалась на подоконник, чтобы дать себе немного времени на обдумывание услышанного.

Я совсем запуталась. Брак? Титул? Все это звучит несколько… тревожно. Старокровность мне реально чем-то грозит? Уточнить подробности я смогу только у отца, а мне совсем не хочется с ним встречаться. Пустить все на самотек? Иного выхода я не видела.

Краем глаза заметила, как в мою сторону двинулся Влад. Осталась на месте. Чуйка подсказала: мне сейчас сообщат нечто эпическое. Да и лицо у Влада было донельзя решительное – подбородок вперед, глаза суровые.

Он свалил на подоконник рюкзак и кожаную сумку-пояс с магическими приблудами.

— Нужно поговорить.

— Я вся внимание.

— Мой кузен к тебе уже подкатил?

— Юджин? — я немного растерялась. Не ожидала, что это будет так откровенно – прямо в лоб. — Нет пока. Тропинку протаптывает. А, поняла! Вы на меня поспорили! Как знакомо! Только вот…