Ричард Длинные Руки - эрцпринц - Гай Юлий Орловский

Она воззрилась на меня в великом изумлении, как на пьяного конюха.

— Что? Вы так и не знаете до сих пор, кто я?

Я сказал с досадой:

— Ну так назовитесь полным титулом, тогда я, может, перестану таращиться на ваши сиськи и начну трепетать перед вашим величием.

Она приподняла подбородок и сказала надменно, явно метя выше моей головы:

— Аскланделла Франкхаузнер, единственная дочь императора Вильгельма Блистательного!

Я присвистнул, уставился на нее в самом деле по-другому, хотя и раньше не смотрел на ее сиськи, ничем не примечательные, кстати, но это так, чтобы ее позлить, потому вроде бы и смотрел, хотя не смотрел.

— Дочь императора?

Она отрезала со злорадством:

— Да!.. И вы горько пожалеете!

Я сказал мрачно:

— Знаете, леди…

Она перебила:

— Я принцесса!

— Это еще проверить надо, — сказал я холодно. — А вот я принц, это скажет каждый, хотя что с того? Сейчас принцев развелось как саранчи… Так что, леди, ваш статус пока что под вопросом. Каким образом принцесса могла оказаться в гуще военных действий?

Она отрезала:

— Никаких военных действий здесь не было! А должны были быть армии благородного императора Мунтвига, что продвинулись достаточно далеко на юг.

— Ничего, — ответил я холодно, но с затаенным злорадством, — юг сам пришел навстречу Мунтвигу. И пойдет еще дальше. Но вы не ответили!

Она сказала с тем же холодом, но уже не так напористо:

— Мунтвиг обратился к моему отцу с просьбой выдать меня за него.

— Э-э, — спросил я, — замуж?

Она приподняла и другую бровь.

— А что вы могли подумать еще?

— Да мало ли чего, — ответил я нагло, — я человек широкий и гуманный, а это значит, все политкорректно принимаю и терплю. Вы хоть и Север, но все-таки Мир Тьмы и Вечного Зла, а это предполагает такие гнусности, что я даже вышептать не смогу из-за врожденной чистоты и кротости… Значит, невеста, понятно. Династический брак ради укрепления и упрочения. Что ж, как политик я должен бы воспрепятствовать, но я рыцарь, в отличие от вашего мира Тьмы, потому при первой же возможности я вас отошлю этому… как его, ага, Мунтигу!

— Мунтвигу, — поправила она с вызовом.

— Что вы говорите? — изумился я. — А ему больше идет Мунтиг. Даже не знаю почему. Так и хочется сказать… гм… ладно, умолчу из присущей мне…

— …скромности, — сказала она язвительно. — Уже наслышана.

— Вот видите, — ответил я довольно, — уже весь мир говорит…

— Мир о вас говорит другое, — осадила она резко, — это от вас я за этот разговор слышала уже трижды.

— Неправда, — уличил ее я, — только дважды.

— Да? Но это звучало так, словно вы только это и твердите. Когда нас передадут?

— Как только, — заверил я, — так сразу. Или даже раньше, но это вряд ли. Хотя, конечно, да, но не в данном аспекте и бозонной точке пространства-времени. Где ваша фрейлина?..

Она вскинула голову и посмотрела на меня с триумфом.

— А вы как думаете?

Я посмотрел на нее внимательно, в ее взгляде читается просто неистово-злое торжество.

— Думаю, — сказал я, — что она во весь опор мчится либо обратно к вашему отцу, либо к Мунтвигу. Но, учитывая ваш злобный характер, я бы предположил, что вы направили ее именно к Мунтвигу.

Она стиснула губы, но во взгляде на миг отразилось нечто вроде уважения.

— Соображаете, — похвалила она так, как я хвалю Бобика, когда он быстро приносит брошенную ему палку. — Да, она направилась к Мунтвигу. Думаю, уже сейчас у него.

— Колдовство, — процедил я с отвращением. — Понятно, чего еще ждать от Тьмы и ее апологетов. Ничего, с нами сюда придет наша святейшая церковь и все очистит от нечисти. Гореть вам, леди, на костре! Я сам дровишек подброшу.

Она подняла руку, кончики пальцев коснулись серебряного крестика на тонкой цепочке.

— Это наша церковь очистит землю от вас, — прошипела она.

Я поморщился.

— Я не в настроении для бесед о церкви с… женщиной. Располагайтесь, леди. Учтите, вы всего лишь пленница. Я готов вас передать Мунтвигу лишь из жалости к нищим и брошенным котятам, а так на самого Мунтвига мне… в общем, с высокого дерева. Но если вы вздумаете что-то, то, как понимаете, стража вас попросту убьет! Запомните эго.

Я вышел из шатра, а Зигфриду указал взглядом на полог. Он понимающе кивнул, мол, муха не пролетит.

Похоже, мелькнула мысль, у служанки был некий амулет, с помощью которого она выскользнула из расположения наших войск. Надо вообще устроить скупку амулетов и завести их особый реестр.

Или поинтересоваться у Хреймдара, у того уж точно есть…