Путями тьмы - Елена Шелинс

— Но я не в тех обстоятельствах, чтобы вопреки здравому смыслу раскидываться своими подчиненными, — более мягко продолжил Адриан. — Если ты хочешь продления нашего договора, то тебе придется, наконец, принять правила. Ты должна поклясться, что больше никогда не ослушаешься меня. В противном случае ты вольна уйти куда тебе заблагорассудиться.

Стиснула зубы, но укротила бушующее внутри пламя.

Правила известны. Он — хозяин, я — слуга. Когда ввязываешься в это, кажется, что ради некой цели подчиняться несложно. Ночь Совета, приведшая в катакомбы, вроде бы тронула лед и достаточно сблизила нас, чтобы дать мне право голоса, но то было лишь миражом, иллюзией, некой игрой, в которую мы до поры, до времени продолжали играть.

Он — хозяин, я — слуга. Все просто, как я вообще могла забыть о сути столь очевидной истины.

— Клянусь, что больше не ослушаюсь твоего приказа, — медленно сказала я.

— Так не пойдет. Поклянись Матерью.

Я вздрогнула. Общение со мной у хозяина, к сожалению, не прошло бесследно.

— Клянусь в этом Матерью, — я резко выпрямилась.

Сорвавшиеся слова обожгли губы огнем, но я не показала боли. Очередная клятва захлестнула невидимыми путами, и я почувствовала себя букашкой, запутавшейся в липкой паутине. Глупой, мало что осознающей букашкой.

Адриан кивнул, принимая клятву.

Я почти ненавидела его. И ненавидела себя за то, что довела до подобного.

Что вообще заставило меня не воспользоваться последним моментом и не сбежать, едва появилась Орайа? Что продолжает удерживать меня рядом с Адрианом? Почему я сейчас не развернулась и не ушла, гордо хлопнув дверью, ведь в моих руках уже есть ниточка, ведущая к Старейшему? Единственный ответ на эти вопросы, тлеющий на грани сознания еще больше выворачивал нутро.

Нужно помнить. Он — хозяин, я — слуга.

Пожалуй, эта фраза теперь должна стать для меня чем-то вроде ежедневной молитвы.

Подвал представлялся мне холодным промозглым местом, полностью соотносящимся с пустым безжизненным домом в викторианском стиле. Я бы уже не удивилась бы банальностям в виде голой каменной кладки и парочки гробов, но вместо этого толстый люк привел нас в уютную комнату, мягко освещенную желтоватыми лампами, встроенными в стену.

Прежний хозяин дома не стал мелочиться, и построил себе полноценный бункер с отоплением, освещением и прочими радостями жизни в роде вполне приличного санузла.

По жеребьевке, прошедшей до моего прихода, мне выпало спать на диване в общем зале. Перед тем, как уйти в одну из комнат, Адриан кинул на журнальный столик стопку потрепанных дорожных карт.

— Здесь отмечены все возможные безопасные ночлежки. Их немного. Днем поразмысли о наилучшем для нас маршруте. Конечная цель — красный жирный крест.

— Значит, Песчаный храм… — я потянулась к верхней карте с самым мелким масштабом.

Это название ничего бы не сказало смертным. Некогда — место паломничества Древних, теперь — этакое культурное наследие, за сохранностью которого присматривает местный бессмертный привратник. Старый храм ушедших богов. Главной проблемой было то, что он, естественно, находился на совершенно другом материке. Вампиры пришли в Новый свет вместе с европейцами не так давно по меркам живых мертвых.

— Нам нужно расписание ближайших рейсов, — заметила я.

— Оставляю на тебя. У Стива в голове одна пустота после того, как он привез Одри, а тебе заняться этим будет… полезно и поучительно.

— Что ж, составление маршрута — действительно типичная работа фамильяра…

Я постаралась скрыть в голосе тоску и укор.

— Ты, кажется, чем-то недовольна? — вкрадчиво уточнил Адриан.

Мотнула головой. В конце концов, вампир прав. Стиву с его расшатанными нервишками не следует доверять дело, требующее вдумчивого анализа и планирования. А мне — пустяк, ничего не стоящее наказание за совершенные промахи, пусть таковыми я их и не считала. Мелочность вампира даже смешила, и не будь я столь удручена, то непременно бы прыснула.

— Вот и умница, — зачем-то добил меня хозяин и скрылся в комнате, слишком громко захлопнув дверью.

* * *

Новообращенная сидела на диване, поджав ноги по-турецки, и с необыкновенным любопытством разглядывала раскиданные по журнальному столику карты. Моими стараниями на них значилось множество линий, большую часть из которых я, впрочем, перечеркнула.

Не ожидав увидеть Одри, я едва не расплескала кофе. Гадкий из-за замены молока на сухие сливки, но настоящий кофе из молотых зерен. То что надо после последних злоключений, раз уж в бункере нельзя курить.

— Ты… рановато, — потянула я, отхлебывая чуть сладковатую жидкость. — Адриан еще спит.

— Как и Стив. Кажется, меня разбудил храп последнего, — Одри завела непослушную кудряшку за ухо. — Что вообще говорят своим домочадцам вампиры после пробуждения? Доброго утра или доброго вечера? Или есть особенные слова для приветствия?

Кожа новообращенной сияла, а щеки имели симпатичный здоровый румянец. Ни дать ни взять, обычная живая полнокровная девушка.

— По моему опыту, они обычно что-то занудно бурчат, — охотно поделилась наблюдениями я. — И замечу, что вряд ли именно храп отца поднял тебя из мертвого сна. Даже если бы он и храпел так, что аж стены тряслись.

— А что тогда?

Пожала плечами.

— Может, ты просто достаточно выспалась? Да и вчерашняя плотная трапеза могла поспособствовать раннему подъему. Кстати, отлично выглядишь. Вот что делает с вампирами качественное питание.

Повисла неловкая пауза, которую я заполнила обжигающими глотками кофе.

— И теперь ты считаешь меня убийцей? — Одри почти не изменилась в лице.

— Ну, все-таки, я видела своими глазами, как ты досуха выпила того бедолагу… Но если ты думаешь, что я тебя порицаю, то ошибаешься, — поспешно добавила я. — Не мне морализаторствовать, будем честны.

Села рядышком и на манер Одри тоже поджала ноги.

— Я действительно выгляжу лучше… — медленно проговорила новообращенная. Она сжала и разжала пальцы, разглядывая цвет кожи с легким персиковым подтоном. — И во мне теперь столько энергии, что хочется пробежать марафон…

— Значит, на сегодня ты останешься без своей порции кофе.

Я не стала пояснять, что девушка, убив вампира, поглотила с кровью не только гемоглобин. И что вполне возможно, скоро она увидит во сне свой первый по-настоящему ужасный кошмар. Пока хватит с нее впечатлений.

— … кроме того, я отчего-то совсем не ощущаю себя виноватой. Знаешь, когда мы с подругами подшутили над сестрой Катериной, притащив в класс лягушек, которых та дико боялась, я потом полночи не спала… а здесь — ничего. Нет, вру, есть нечто такое, я бы сказала, противоположное… что я все сделала правильно. И все произошедшее вообще вполне естественно. Я вспоминаю о сделанном без ужаса и отвращения. Жутковато все это, не находишь?..