Последний жрец богини Лу. Том II - Александр Якубович

По рассказам, фаворитка короля была то ли обнищавшей дворянкой, то ли седьмой дочерью мелкого барона, то есть вообще фигурой незначительной. Но молодой король приблизил ее к себе, за что ему уже несколько лет активно мыли кости все, кто умел говорить. Так что если Фотен пригреет еще и какого-то счетовода, никто не удивится. Поговорят-поговорят, да успокоятся. Тем более, кое-какие успехи у меня все же были.

— Пожалуете титул? За лото?

— Ой, ну я же тупой юнец, мог бы дать дворянина и за двойной блок, но лото очень хорошая ширма. Да и прибыльное дело, мне отчитались из гильдии, — просто сказал Фотен.

Сейчас мы были на стадии торгов. В зависимости от того, о чем я договорюсь с королем, будет зависеть мое будущее. Он может меня не убивать, но вернуть в камеру и держать там лет пятьдесят — легче легкого. Боги они такие, ребята прямолинейные. Отказались порабощать и запретили убивать, но вот о тюремном заключении не было ни звука. Так что вариант отправиться на постоянное место жительства в самый дальний угол подземелья был для меня все еще реальным. И там я вновь окажусь во власти Гарена.

При воспоминании о жирном маге у меня чуть было не сжались кулаки, но я вовремя себя остановил — заморозка короля уже сходила и боль возвращалась с новой силой. Если сожму руки, горько пожалею.

Так что я просто поскрипел от злости зубами.

— Меня не интересует дворянство, если вы считаете, что это будет достаточной за то, чтобы я забыл… Обстоятельства нашего знакомства, — сказал я королю прямо, как только чуть успокоился.

— И что же интересно счетоводу из Трейла?

Вот. Самый важный момент торгов. Если прокатит, то руками короля я закрою все свои долги перед Матерью.

— Мой двоюродный дед был последним жрецом небольшой богини, которой поклонялись в наших краях, — начал я издалека, мигом записав Илия в дальние родственники, — вот только последний храм был осквернен, а деда выбросили на улицу, потому что в богиню никто уже не верил. Мы с ним и его внучкой отправились в путь, чтобы возродить в людях веру и попытаться построить новые храмы той, кому служил мой родственник и в кого верю я.

— Так это та самая клятва, которой ты связан и из-за которой боги не дали тебя поработить? — удивленно спросил Кай.

Я кивнул, после чего продолжил:

— Если Ваше Величество прикажет в течение трех лет поставить по всей Клерии десяток храмов Лу — богине-покровительнице вдов и защитнице сирот — плюс небольшие молельни в крупных городах, то я готов служить престолу как личный маг-менталист Его Величества короля Кая Фотена Первого. А расходы казны оплачу с прибылей лото, которое для этого, впрочем, и затевалось — заработать денег на храмы.

Фотен был ошарашен. Из ушлого счетовода, который по непонятным причинам приглянулся богам, я мигом превратился в странного паломника с удивительной миссией по сохранению древнего забытого божества из Малого Круга. Причем настолько наивного, что готов был предоставлять свои услуги менталиста за сущую безделицу — небольшие храмы на территории королевства, под которые подойдет любой сруб и клочок незанятой земли.

Не осознавая, какую услугу мне оказывает, Фотен согласился:

— Хорошо. Я принимаю твои условия. Я прикажу в течение трех лет возвести для Лу десяток храмов и найду для них смотрителей, а в крупных городах будут установлены молельни.

Было бы неплохо ударить по рукам, но мои сейчас были немного не в кондиции, поэтому закрепили наш уговор легким поклоном с моей стороны.

Дальнейший день прошел, как в тумане. Мне принесли новую одежду — даже лучше, чем была моя старая, но немного не угадали с размером, или это я отощал — камзол и штаны болтались. Мне вернули кошелек и другие личные вещи. Уже переодетым, я отправился с королем и Орвистом в дворцовую молельню, где перед ликом семерых дал клятву, что не буду вредить королю Каю Фотену Первому любыми доступными мне способами, магией или читать его мысли с целью злого умысла.

На этот раз боги приняли мою клятву. Над алтарем Матери вспыхнула небольшая искра. Точно такие же, волной, зажглись над алтарями прочих богов. Наш с королем договор вступил в силу.

Меня отвели к одному из дворцовых магов-лекарей — Гарен тут был далеко не единственным, просто приближен к трону как самый сильный из всех — и мне подлатали обожженные ладони. Оказывается, если маг работает аккуратно и не спеша, то процедура была не такой болезненной, но все равно неприятной. Там же я немного перекусил — от долгой голодовки желудок давно остановился, и я аккуратно закинул в себя кусок пресной лепешки, которую запил теплой водой. Иначе вырвет.

Вывели с территории дворца меня боковой калиткой. Орвист предупредил, что официально я был сегодня тут по вопросам, связанным с лото — короля интересовала новая забава и меня вызвали во дворец. Я только молча согласился. Если мне жалуют дворянский титул за изобретение новой игры, то повод был вполне благозвучный. Причину же моего почти двухнедельного отсутствия — продержали меня в темнице семнадцать дней — мне придется придумать самому. В самом конце Орвист протянул мне пояс с моим мечом, выкованным на заказ.

— Это тоже твое.

Я забрал оружие и застегнул пояс на бедрах. Вот теперь точно почти как новенький.

Уже вечерело, так что недолго думая я отправился прямиком к тому дому, где жила наша компания. Если Лу и Илий решили сбежать из города, то какой-нибудь знак они должны были оставить именно там.

«Первым делом посмотрю в бане. Старик точно бы спрятал записку там, зная мою любовь к мытью», — подумал я.

К моему удивлению, в снимаемом нами доме горел свет. Я коротко постучался и стал ждать. Дверь открыл Илий. Увидев меня, измученного, похудевшего, с нездоровым блеском в глазах и чужой одежде, старик чуть ли не за сердце схватился.

Я молча прошел внутрь дома в поисках Лу.

Я не забыл то, о чем думал в темнице между пытками, да и мои чувства к богине сейчас были далеки от теплых. Мне на самом деле приходится переживать в этом мире слишком многое из-за того, что она заключила сделку с Матерью и вообще Семерыми.

Уже готовый к перепалке и, возможно, бесславной кончине в ментальном поединке — магических сил я до сих пор не чувствовал, хотя Кай уверил меня, что действие эликсира, подавляющего магию, выветрится через несколько дней — я вошел в комнату Лу.

Богиня сидела за столом, заваленным письменными принадлежностями, и смотрела куда-то сквозь мутное окно со слюдой вместо стекла.

Когда Лу обернулась посмотреть, кто зашел, весь мой гнев, вся моя злость на капризное божество просто испарилась.

Выглядела богиня не лучше меня. Вся в синяках и ссадинах, будто подралась одновременно с боксером и стаей диких кошек, она сейчас была похожа скорее на ходячий труп, чем на сильную молодую девушку, которой я ее всегда знал.

Сначала я не понял, кто на нее напал, но когда увидел, КАК она смотрела, до меня дошло.