Власть несбывшегося - Макс Фрай

Потом я взялся за рычаг амобилера и пулей сорвался с места: меньше всего на свете мне сейчас хотелось услышать дюжину благодарностей. Что я мог им ответить? «На здоровье, приходите еще» — так, что ли?!

«Кофа, у вас есть еще что-нибудь на примете?» — Я решил, что гораздо разумнее снова воспользоваться информацией нашего воздушного патруля, чем сломя голову носиться по темным улицам в поисках очередного пациента.

«На Гребне Ехо, как раз напротив моего дома, собралась довольно большая толпа, — сообщил Кофа. — Они стоят там уже несколько часов, но это не засада. Время от времени кто-нибудь из них прыгает в воду, остальные смотрят… Кажется, ребята просто пытаются умереть как-то иначе».

«Их можно понять, — мрачно отозвался я. — Ладно, я туда еду».

Толпа на мосту была куда больше, чем хотелось бы: там собралось около пяти дюжин человек. Я уже потрудился у Ворот Трех Мостов, так что моего скромного могущества теперь могло хватить лишь на то, чтобы вылечить еще две дюжины больных. В крайнем случае три — это если махнуть рукой на прощальное напутствие Джуффина!

«Ладно, сначала зафиндилячу пару дюжин Смертных шаров на кого бог пошлет, а там видно будет», — решил я и проворно защелкал пальцами.

В конце концов я пошел на компромисс: выпустил в ошалевшую от неожиданности толпу умирающих не две и не три, а ровно две с половиной дюжины Смертных шаров. Очень на меня похоже, даже моя мама в таких случаях неодобрительно качала головой и говорила: «Не вашим, не нашим». В глубине души я и сам всегда разделял ее неодобрение, но против природы не попрешь!

— Я хочу, чтобы вы выздоровели, — устало сказал я своим случайным пациентам. — И еще я хочу, чтобы вы освободились от моей власти.

После этих слов я в изнеможении уселся на тротуар. Кажется, я все-таки немного переборщил с этими грешными Смертными шарами. Оставалось надеяться, что несколько часов сна и очередная порция бальзама Кахара приведут меня в порядок.

Но дело было сделано: мои пациенты уже поднимались на ноги, растерянно оглядывались по сторонам, — все как положено.

— Что с нами случилось? — наконец спросил один из них.

— Случилось так, что я вас вылечил.

Я едва ворочал языком, впору было рухнуть в объятия собственных пациентов. Тоже мне великий знахарь…

— А нас? — требовательно спросил еще один голос из темноты.

Только тут до меня дошло, что я совершил ужасную ошибку. Мне с самого начала следовало подумать о том, что будут чувствовать остальные умирающие, когда поймут, что спасение было совсем рядом, но обошло их стороной… И самое главное, что эти невезучие ребята предпримут, узнав, что я не могу их вылечить!

Я судорожно соображал, что мне теперь делать. В первую очередь следовало позаботиться о том, чтобы люди, которых я только что вернул к жизни, спокойно разошлись по домам. Сэр Шурф Лонли-Локли дело говорил: если уж знахарь спас чью-то жизнь, на нем лежит ответственность за этого человека. Я по-прежнему не видел в его утверждении никакой логики, но есть вещи, с которыми просто сразу соглашаешься, не требуя доказательств — не знаю уж почему…

— А за вас я примусь через несколько минут. Мне нужно немного отдохнуть и покурить.

Я приложил максимальные усилия, чтобы мой голос звучал уверенно и невозмутимо. Демонстративно извлек из кармана Мантии Смерти сигарету. Что-что, а идея насчет перекура показалась мне как нельзя более своевременной.

— Между прочим, господа, всем, кто уже в порядке, лучше отправиться домой, — небрежно заметил я. — Вам опасно находиться поблизости, когда я буду лечить остальных… Впрочем, гулять по Ехо сейчас тоже довольно опасно. Пожалуй, я вызову сюда наряд полиции: ребята развезут вас по домам.

Несколько человек заверили меня, что живут поблизости и доберутся домой самостоятельно. Я кивнул, и они растворились в темноте. Остальные подошли поближе и столпились вокруг моего амобилера.

Я послал зов Кофе и вкратце описал ему ситуацию. Он понял все с полуслова.

«Полицейские будут у вас через пару минут: наряд из трех амобилеров как раз ошивается возле твоей старой квартиры. Это совсем рядом, так что жди, — отозвался он. — Они заберут твоих пациентов и развезут их по домам, никаких проблем… А что ты собираешься делать с остальными?»

«Вылечить их я сейчас не могу, это точно. Я и так едва жив… Наверное, всем будет лучше, если они поскорее умрут, да?»

«Да, — согласился Кофа. — Подожди, но в таком случае тебе понадобится помощь?»

«Вот именно. Я же, в сущности, довольно дерьмовый убийца. Разве что ядом могу плюнуть. Но их здесь больше двух дюжин… Может быть, мне следовало вызвать на подмогу сэра Шурфа?»

«Сэр Шурф в настоящий момент находится дома и пытается вылечить собственную жену. Хочу надеяться, что он не опоздал… Можешь себе представить, он честно угробил полдня, чтобы добиться аудиенции у Магистра Нуфлина и получить официальное разрешение на применение Недозволенной магии. Я даже не знаю, плакать мне по этому поводу или смеяться! Все, кто способен лечить анавуайну, начали со своих родных и друзей, не потрудившись поинтересоваться, что думает по этому поводу Великий Магистр Нуфлин Мони Мах. И только наш сэр Шурф почему-то не счел себя вправе преступить закон… Ладно, сейчас я сам к тебе присоединюсь! Ты же знаешь, я тоже могу быть неплохим убийцей, если очень припечет. Только тебе придется немного затянуть паузу: мы сейчас как раз пролетаем над Воротами Кагги Ламуха, а это не ближний свет…»

«Ладно, постараюсь», — пообещал я.

Из темноты вынырнул первый из четырех обещанных Кофой полицейских амобилеров. Через несколько минут я с облегчением смотрел вслед своим недавним пациентам. Они ехали домой под надежной охраной ребят из Городской полиции. Я надеялся, что они никогда не узнают, чем закончилась эта история. А то ведь будут терзаться до гробовой доски, полагая себя не то избранниками, не то мерзавцами — даже не знаю, что хуже…

Кто-то осторожно взял меня за локоть, я вздрогнул и обернулся. На меня смотрели отчаянные глаза невысокой темноволосой леди. Ее лицо все еще оставалось нормальным человеческим лицом, на мой вкус весьма привлекательным. С рукой, вцепившейся в мой локоть, тоже все было в порядке. Но неопрятные мокрые пятна на белом лоохи не оставляли сомнений: эта женщина больна так же, как и все остальные, доверчиво ожидающие, пока я докурю и займусь их исцелением, как обещал.

— Сэр Макс, — шепотом сказала она, отпуская мой локоть, — прошу вас, скажите правду: вы ведь не собираетесь нас лечить, правда?

Окурок вывалился из моей руки. Я изумленно уставился на свою собеседницу. Грешные Магистры, откуда она узнала?!

— Почему вы так решили? — наконец спросил я.

— Я немножко ясновидящая, совсем чуть-чуть, — объяснила женщина. — Я никогда не умела предвидеть будущее или предсказать судьбу — ничего в таком роде. Но моего таланта обычно хватало, чтобы понять, когда меня пытаются обмануть. Моих детей это ужасно злило. Но их больше нет, да и меня, наверное, скоро не будет, так что их неудавшиеся попытки меня провести и моя хваленая проницательность кажутся мне теперь одинаково бессмысленными… Я вам сразу не поверила, сэр Макс. И не могу понять: почему вы не хотите нас вылечить? Мы что-то сделали не так?