Заговор против Афин - Рю Эмерсон

— Тезей и в самом деле герой, — возразила Габриэль. — Ты слышал легенды о нем? Как он спас прекраснейших афинских юношей и девушек от злобного Минотавра?

— Легенды слышал, но можно ли им верить?

— Эта история — правда. А про Калидонского вепря слышал? Аталанта, получившая шкуру зверя, говорит, что Тезей участвовал в охоте. Кроме того, — добавила она, — взгляни на Афины. Сейчас в городе непорядок, но давно ли? И как вы намучились с прежним царем? Вспомни.

Геларион не отвечал. Он лишь украдкой посмотрел на девушку и снова повернулся к ней спиной, глядя в темное небо.

— Много ли ты знаешь городов, где люди свободно высказывают свое мнение и царь идет им навстречу? — Габриэль выдержала паузу; парнишка, не оборачиваясь, пожал плечами. Девушка вдруг заметила, что различать его фигуру становится все труднее. Продолжая убеждать, она сама ответила на свой вопрос: — Ни одного. Сколько нам еще здесь сидеть?

— Недолго. Тс-с-с! — мальчишка весь напрягся, Габриэль схватилась за дорожную палку, но перед ними оказался всего лишь Кратос, запыхавшийся после долгой пробежки. Он быстро обошел брата и склонился к девушке.

— Зена уезжает? Велела Адрику взять повозку и следовать за ней, они будут освобождать заложников.

— Уже? — нахмурился Геларион. — Слишком…

— Она все продумала и поступает как надо, — вмешалась Габриэль. — Я не шучу, Зене можно доверять.

— Я думал об Адрике, — пояснил вор. — Он ни на что не способен, только ноет.

— Кого-то он мне напоминает, — язвительно сказала девушка, и Геларион прищурил глаза, но не выдержал и расхохотался. Кратос дернул его за одежду.

— Во дворце уже накрывают на стол, — сообщил он. — Повара заняты обедом для стражи и слуг.

— Откуда ты знаешь? — строго спросил его брат. — Ты не должен был ходить туда один.

— Я этого не обещал. А вам пригодятся мои сведения, верно? Я решил, что если меня и поймают, то просто поругают и отпустят, а вот вас…

— Если б тебя поймали, маленький братец, как бы мы узнали, что пора выходить?

Кратос сдвинул брови, и Габриэль на всякий случай встала между мальчуганами.

— Не время пререкаться, давайте двигаться в путь, согласны?

Геларион со вздохом закинул голову и воззвал к небу:

— О боги, за что мне это? Ну чем я перед вами провинился?

Ответа он, разумеется, не получил. Тогда юноша снова вздохнул, перевел взгляд на дорогу, осторожно вышел на нее и левой рукой настойчиво замахал Габриэль и брату, приглашая их присоединиться. Девушка дернула Кратоса за тунику, и они двинулись вдогонку.

«И Кратос с нами! Ох, что будет, если Зена узнает… А у Элизебы вообще случится припадок», — невесело, но с полным основанием подумала она. Мальчик был еще в том возрасте, когда ему полагалось посещать одну из трех созданных Тезеем школ на открытом воздухе. Там его научили бы находить стопы в ямбическом пентаметре, а не кошельки у покупателей. «Хорошо хоть Кидавию удалось, отговорить. Ущемленные чувства лучше, чем раны или смерть». Габриэль перевела дух и обернулась к Кратосу. Его не было. Девушка оглядела все вокруг, но увидела только пустые, безлюдные улицы; из-за дверей, запертых на засовы, доносились приглушенные голоса и стук посуды.

Геларион стоял шага на три-четыре впереди, прислонившись спиной к низкой стене, отделявшей от улицы несколько стареньких, но аккуратных домишек. Он то и дело вертел головой, осматриваясь по сторонам. Рядом с ним, как ни в чем не бывало, стоял Кратос: он умудрился совершенно незаметно обогнать Габриэль.

Паренек, который умел двигаться абсолютно бесшумно, мог пригодиться в их деле. В душу Габриэль закралось подозрение, что даже если б она велела ему отправляться домой, Кратос бы и ухом не повел. Что ж, они с Геларионом должны уберечь мальчишку от беды.

Главные ворота дворца были наглухо заперты, но в двух шагах от них, к удивлению Габриэль, находилась приоткрытая калитка, которую никто не охранял. Геларион, не задерживаясь, миновал ее и, держась ближе к деревьям, повернул за угол, проделал немалый путь вдоль стены, а там шагнул на гладко вымощенную дорожку, ведущую к дворцу. По обеим ее сторонам Габриэль различила густые кусты, а за ними высокие, стройные деревья, за которыми угадывались просторные лужайки. Стены, окружавшие дворец, оказались белыми не только снаружи, но и внутри. Когда сквозь облака пробивался лунный свет, они призрачно мерцали. Внезапно дорожку залил резкий свет, и Геларион мигом втащил Габриэль в кусты.

Они оказались слишком ароматными и на редкость колючими. Девушка сдержала крепкое словцо и зажала нос, чтоб не чихнуть. Свет проникал и сюда: Геларион темным силуэтом выделялся на фоне распахнутой двустворчатой двери, к которой вела дорога. Он склонился к спутнице и прошептал:

— Кухни.

Габриэль кивнула. Он чуть повернулся и головой указал направление:

— А за ними, в темноте, кладовые. Разглядела?

— Там, кажется, свет, — Габриэль, в свою очередь, кивнула на кухни.

— Следуй за мной, — юноша оглянулся и, как видение, растаял среди деревьев.

Девушка почувствовала, как кто-то дернул ее за одежду, и склонилась к подоспевшему Кратосу, тот зашептал:

— Тут есть проход. Пошли! — он взял ее за руку, осторожно оглянулся, совсем как двоюродный братец, и потащил Габриэль за собой. В чаще действительно нашелся узкий проход, хотя девушка предпочла бы путь поудобнее; когда она выбралась на другую сторону, в ее волосах и одежде торчали сухие ветки и колючки. Девушке даже не удалось привести себя в порядок: Геларион нетерпеливо махал им рукой.

Юноша убедился, что они идут следом, и шустро двинулся дальше: обогнул длинную каменную скамью и фонтан, потом густые цветущие заросли и статую, почти неразличимую в темноте. Габриэль даже не поняла, кого изваял скульптор: мужчину или женщину, — настолько вдруг сгустился мрак.

«Либо мы обошли кухни сзади, либо повара закрыли дверь», — подумала девушка, окончательно сбившись с толку. Чувствовала она себя неважно: первый раз во дворце, тайком, повсюду стража. «Ох уж мне эти стражи! Надеюсь, хоть Агринона не будет».

Кратос, кажется, отлично видел в темноте, он уверенно вел свою спутницу, огибая редкие препятствия и без труда отыскивая путь. Наконец они остановились у светлой каменной ограды. Габриэль уловила в воздухе тонкий запах яблок и пшеницы. Разглядеть она не смогла ничего, только смутно белеющие камни и неясные темные тени; о расстояниях же она и подавно не имела понятия.

Кратос выпустил ее руку и бесшумно отошел прочь. Кто-то другой схватил девушку за плечо и притянул к себе, у Габриэль перехватило дыхание. «Геларион», — поняла она секунду спустя. Его гладкая юная кожа пахла свежестью и была неожиданно