Проект «Оборотень» - Андрей Земляной

– Валентин Александрович?

– Да-да, слушаю вас.

– Мы поработали над вашим контрактом. У юристов есть некоторые замечания. Вы можете принять документ сейчас?

– Да, разумеется.

– Тогда я отправляю его вам, а вы свяжитесь со мной после консультаций с советом директоров.

– Одну минуту.

Не отпуская баранку своего дирижабля, я запустил на ноутбуке программу связи. Через пару секунд компьютер довольно противно хрюкнул, сообщая, что связь вроде бы есть.

– Я готов.

– Посылаю. Желательно обработать контракт как можно быстрее. Вы меня поняли?

– Разумеется, Виктор Николаевич.

– Тогда до встречи.

– До свиданья.

Документ шел долго. Судя по времени, в нем было страниц двадцать. Теперь осталось совсем чуть-чуть. Не прекращая слалома по беспокойным столичным улицам, нужно умудриться набрать двадцатизначный код на клавиатуре телефона, а потом, после ответа системы – собственно сам пароль на ноутбуке.

Я уже поднимался по витой беломраморной лестнице в офис банка, а комп у меня под мышкой все еще урчал, пережевывая все перекрестные коды, которыми был закрыт документ.

Не успел я подняться в кабинет и поздороваться с Людочкой – моей очаровательной секретаршей, как внимание привлек непрерывно трезвонящий телефон темно-красного цвета.

Похоже, кто-то из директоров.

Если мне не изменяет память, впервые за мою почти годичную службу в банке директорат вспомнил о моем существовании.

* * *

– У аппарата.

– Валентин Александрович?

– Да-да.

– Это Епифанов. Зайдите ко мне, пожалуйста.

– Понял. Иду.

Зачем это я понадобился президенту банка? Может, познакомиться захотел?

Нормальный пожилой человек. Немного грузноват, но даже под объемистым пиджаком угадываются стальные мышцы бывшего борца-тяжеловеса. Мешки под глазами. Сами глаза красноватые, с воспаленной склерой. Руки чуть дрожат. На столе среди вороха бумаг початая упаковка «Седуксена». Сейф распахнут. В сейфе незнакомой модели – несколько папок, пачки денег и нечто, тускло блестящее вороненой сталью…

– Анатолий Сергеевич?

– Валентин Александрович, мне говорили, я могу на вас рассчитывать в… ну как сказать…

– Одну минуту. Я бы хотел кое-что прояснить по поводу контракта с фирмой «Арго»…

Не прекращая молоть всякую чушь, я вынул из кармана то, что у нормальных людей зовется сотовым телефоном, раскрыл его пополам и нажал несколько клавиш. Тут же небольшой экран тревожно побагровел и встроенный компьютер запустил процесс анализа. Через десять секунд экранчик сменил красный цвет на зеленый и мигнул.

– Теперь говорите.

– Что это? – удивленно показал он на прибор.

– Это? – в свою очередь удивился я. – А… Да так, чтобы не мешали. Глушилка такая. Друг спаял по случаю. – Я улыбнулся. – Не люблю, когда подслушивают…

Он побарабанил пальцами по массивной столешнице красного дерева и выдавил, глядя куда-то в пустоту:

– Лена говорила, я могу на вас рассчитывать… в определенных ситуациях.

Интересно…

– Она, наверное, что-то передала для меня?

Президент сунул руку в боковой карман пиджака и вытащил шикарный портмоне из желтой крокодиловой кожи. Поковырялся в одном из бесчисленных кармашков и метнул в мою сторону темно-коричневый диск.

Почти не глядя, я поймал его на лету и медленно разжал кисть.

На моей ладони лежал небольшой медальон, центром которого был искусно изготовленный кошачий глаз. Точно такой же, как тот, какой висел на моей шее. Напоминание о ночи с Еленой. Несмотря на то что в любом случае соваться в эту историю было опасно, я решил увеличить долг Дона Альваро. Но главным соображением было то, что он передал привет от Елены. А это с некоторых пор очень много для меня значило.

Как говорят компьютерщики, пассворд комплит.

– Что у вас случилось?

История была проста, как день.

Бывший начальник службы безопасности банка, в недавнем прошлом генерал ФСБ, похитил его дочь и вымогал крупную сумму плюс какие-то документы.

Естественно, платить не было никакого резона. Девочку все равно убьют. Ясно, что и в официальные инстанции обращаться нельзя. Если он генерал, то у него такие связи, что о готовящейся операции ему станет известно через пять минут. В общем, по идее – полный привет.

И все это как раз в тот день, когда «задул северный ветер». Едрить его коростой в семь крестов…

Из своего кабинета я вышел в дождь, сжимая в руках один из аварийных телефонов-«призраков».

– Джинн?

– На проводе.

– Слушай сюда. Коломиец Анатолий Николаевич. Бывший генерал ФСБ. Действует с группой из бывших сотрудников своего ведомства. Он похитил дочь хозяина моей «крыши». Вымогает деньги и какие-то контракты.

На другом конце тяжело вздохнули, намекая, что самая грязная работа достается именно им.

– Джинн, не вздыхай так. Иначе займусь сам.

– Девочку куда?

– Отдашь мне на растерзание.

– А этого…

– Зачистишь «под ноль».

– Конец связи.

– Конец связи.

Не нужный более телефон полетел в монументальную чугунную урну, чтобы через несколько секунд обуглиться и превратиться в комок обгоревшей пластмассы.

Я работал с документами, присланными из Конторы, почти до ночи, когда пришел сигнал от Эркена.

Сидя в своем «экспедишене», я смотрел кино, передаваемое с камеры одной из машин оперативного прикрытия.

Очень редкий формат видеосигнала. Просто уникальный. Расшифровать в теории можно, но на практике совершенно нереально. Хотя бы потому, что у меня и всех сопряженных устройств аналоговая система кодирования.

На небольшом, но чрезвычайно четком экранчике бортового компьютера я видел всю сцену и декорации предстоящего спектакля. Это все, что мне пока оставалось. Сидеть, курить, наблюдать и расслабляться, поскольку в виртуозности труппы полковника Джаналова я ничуть не сомневался.

Старинный особняк, заботливо реконструированный и щедро украшенный видеокамерами, сканерами и прочими приметами богатой и интересной жизни. Увеличив до предела левый нижний край картинки, я получил изображение таблички с названием улицы и номером дома. На всякий случай.

Я закурил сигарету и наблюдал, как у дверей дома остановился фургончик муниципальной аварийной службы. Два неприметных, если не сказать больше, мужичка, не торопясь, вышли из машины и, игнорируя звонок, постучались в дверь большим гаечным ключом. Постояв некоторое время, они нашли-таки кнопку звонка и долго держали ее нажатой. Потом потоптались еще немного и уже сделали несколько шагов от двери, когда что-то произошло. Видимо, ожило переговорное устройство. Судя по жестам работяг, лексика употреблялась исключительно ненормативная.