Пешки против Игроков - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

Подо мной была твёрдая, надёжная земля. Вокруг — незнакомая пустынная местность. И когда я подняла голову, то разглядела знакомое небо в серых облаках, рассечённых жёлтым лучом, словно клинком. Чей-то скрипучий голос — не принадлежавший Башне, — объявил, когда я встала на ноги и отряхнулась:

Седьмой Уровень, Вертикаль Волшебника. Добро пожаловать, чёрная пешка!

Голос затих, и я порадовалась, что попала в нужное место, а не, скажем, на Вертикаль Правителя. Вспомнились рассказы Башни о том, что это самое почётное место, и Правитель может удержать пешку… выбирайся потом оттуда! Я проверила карманы: баночка с расщепляющей жидкостью была на месте, гребень тоже. Жезл с кристаллом остались в Башне, но это не беда — по дороге получу новые. Наверное. Голова болела, живот свело от голода, но всё остальное было в порядке — никаких последствий того, что случилось со мной в иллюзии.

— Добро пожаловать, — повторила я, и улыбка расцвела на моём лице. — Я иду к вам, друзья!

ЧАСТЬ II. ИГРА. Глава 1

Я шла долго — наверное, два хода, а то и три. Кругом по-прежнему не было никого, даже мелкая мускашка не пролетала. Изредка попадались чахлые кустики ржавого цвета, но стоило наклониться и дотронуться до них, как они с треском рассыпались в пыль. Как тот волшебный стебель.

Внутри начало медленно расти тоскливое чувство. Что, если я потерялась и иду в неправильном направлении? Так и протечёт время, а я не встречу Ауфену и Ройка… Мне казалось, что у меня в животе такая же пустыня, как та, что царила вокруг, а лоб стянуло невидимыми, но очень болезненными путами.

Ещё через несколько десятков шагов из пустоты возник большой плоский камень. Я так устала, что мне сделалось всё равно — пусть бы хоть с неба свалился. Провела рукой по камню, стирая пыль, и села. Подняла глаза к небу, где среди облаков пряталась Летающая Башня, и задумалась: каково там Кувшиночнику? Не обвинили ли его в помощи мне? Он упрямо твердил, что ничего с ним не сделают… а вдруг ошибался? Облака сдвинулись и потемнели, и я затосковала ещё больше. Скоро спустятся сумерки, а я так и не нашла друзей! Глупо думать, что направилась куда-то не туда — на Клетках, как учили в Башне, пешка может идти только вперёд. По той вертикали, на которой оказалась. А любые шаги на соседние Клетки приведут к тому, что ты упрёшься в барьер, а над тобой зазвучит голос: «Нельзя! Нельзя! Запрещено!»

Совсем уж неприятные мысли полезли в голову: а что, если птица рукха высадила моих друзей не на той вертикали? На Седьмом Уровне их восемь, как и на любом другом. Хватило ли Ауфене познаний в птичьем языке? Я тряхнула головой, избавляясь от липкой, как паутина, тревоги, посмотрела вперёд и замерла. Башня!

Моим первым побуждением было вскочить с камня и бежать, но что-то заставило меня остаться на месте. Башня как будто съёжилась в размерах, и окошки смотрели пустыми чёрными глазницами. Стены её потемнели от времени и не были обвиты растениями. Странное дело! Я встала, жалея, что у меня нет с собой жезла или хоть какой-нибудь палки, необязательно волшебной. Это явно не та Башня, но раз она появилась на моём пути — значит, неспроста. Надо зайти и посмотреть, что там происходит.

Дверь медленно, с тягучим скрипом отворилась. Нащупывая в кармане баночку с подарком Кувшиночника, я шагнула внутрь. Подождала, пока глаза привыкнут к полумраку, и огляделась. В Башне оказалось так же уныло, как и снаружи. Голый каменный пол вместо привычных зелёных ковров, Стражей не было, но в остальном удивительно похожа на ту Башню, которую я оставила в небе.

В коридорах, простиравшихся вглубь, царила такая темнота, словно их сплошь занавесили чёрными простынями. Я перевела взгляд на лестницу и вздрогнула: по ней спускалась золотая, светящаяся нить. Я приблизилась, нагнулась и хотела коснуться её рукой, однако нить увильнула на следующую ступеньку. Вот оно как! Что, если пойти за ней?

Как только я одолела первый этаж, мне показалось, что я слышу неразборчивое бормотанье. На втором этаже оно стало громче, а нить всё так же ускользала от меня, вилась струйкой, приглашая следовать за собой. Голос, принадлежавший старому, грустному существу, снова ворвался в мои уши, и теперь я могла различить каждое слово:

— Некогда и я была Летающей Башней, где пешек учили, как пройти всю Доску от начала до конца. Но времена поменялись, и меня вышвырнули, как старую, запачканную Убивающим Зельем тряпку.

Четвёртый этаж, а золотая нить всё уходила и уходила вверх — туда, где я никогда не бывала в той, нашей Башне.

— Пешкам твердят, что Башня была одна и во все времена. Мерзкая ложь! От неё всё внутри холодеет, и становишься тем, чем тебя всегда считали. Неживым строением из камня. Башен были сотни с тех пор, как Игроки создали мир, и каждая боялась их прогневать. Но рано или поздно это случалось.

Я не знала, что и думать. Неужели всё правда? И если наша Башня на самом деле живая… не накажут ли её Игроки за побег сразу трёх пешек? Возможно, как начнётся новая Партия, Летающую Башню сбросят вниз, оставят вот так на пустыре, а цветы переселят в другую… Мне стало не по себе. Может, развернуться и уйти? Но золотая нить манила, поблёскивала, обещала раскрытие тайны, и я не могла устоять.

— Тебе, наверное, не терпится узнать, кем была каждая из Башен прежде, чем ей отвели такую роль на Доске, — торжественно продолжал голос, и я нахмурилась, машинально шагая следом за нитью. Кем была… прежде? Игроки превращали кого-то из фигур в Башню? Шестой этаж… пора бы лестнице закончиться, но она вела на самый верх. Я остановилась и прислонилась к стене, глядя на золотую нить — свою проводницу; та дрогнула и замерла.

— Мне недолго осталось, — голос сделался дребезжащим и слабым. — Как и все прочие изгнанницы, я дряхлею и скоро рассыплюсь в пыль. Но прежде чем это случится… позволь мне рассказать тебе о тайнах,