Злые улицы - Наиль Эдуардович Выборнов

Девушка напротив была младше меня на три года. Она была достаточно полной, но при этом симпатичной на лицо и с пронзительными голубыми глазами, холодными как лед. Когда-нибудь, лет через десять, она станет похожей на Алису, но сейчас это не имело значения.

К пицце она практически не прикоснулась, съела пару кусочков. Зато коктейли хлестала только так, мешая «лонг айленд» с «куба либра», «голубой лагуной». Последний я заказал ей сам — «космополитен», и в нем было столько водки, что он срубил бы с ног даже меня.

Сам я, как и в прошлый раз, пил пиво. Наверное, это показатель, того, что место хорошее — если ты возвращаешься и заказываешь то же самое. Хоть и с другой девушкой. Классно же.

Закатив глаза, моя спутница вытянула остатки водки с клюквенным соком через трубочку. Если ты не толстый слой тонального крема, то она наверняка была бы пунцовой.

— Ну что, пойдем? — спросила она.

В ее голосе мне послышалась обреченность.

— Пойдем, — ответил я и подал официантке знак.

Глава 9

Нужно было сказать честно: день начинался так себе. Я, конечно, надеялся на более-менее успешное завершение, но особо в это уже не верил.

Мы наконец освободились из лап доктора с Сэнд-Бич, которого, как выяснилось, звали Гильермо, и он был в семье Гвидичи за “двигателя”. Двигателем в мафиозной среде называли человека, который сделал много для Организации, но не мог полноправно вступить в нее, так как не был итальянцем по происхождению. Врач был родом из Барселоны, закончил один из европейских университетов, а потом перебрался в Новый свет.

А потом разъехались: мы с Джо отправились в забегаловку, где впервые познакомились с Генри, а Лоренцо и Кристофер куда-то по своим делам, которые, уж если честно признаться, не особо нас и интересовали.

Генри еще вчера попросил нас встретить с ним и поговорить, солдат мафии хотел обсудить какие-то дела. Я не знал точно, о чем он хочет поговорить, но примерно догадывался, что придется кого-то убить. Или сделать еще что-нибудь, но явно не относящееся прямо к войне банд. Решить какой-нибудь личный вопрос Генри.

Это меня не пугало, я прекрасно понимал, что мы теперь плотно повязаны с Бруни, мы «под ним» ходим, и если что-нибудь случится с солдатом мафии, то и нам несдобровать.

Дверь кафе закрылась за моей спиной, для середины дня здесь было достаточно многолюдно. В основном здесь были работяги в кожаных куртках, да джинсах, но была и пара парней в костюмах, хоть и недорогих.

Мы с Джо были одеты в точно такие же куртки: наша одежда была перепачкана кровью, поэтому надевать ее было нельзя. Гильермо любезно поделился с нами какими-то шмотками, которые, судя по всему, были припасены у него именно на такой случай.

Потом я вспомнил, что НПС живут по примерно такому же распорядку дня, как и люди, а, значит, примерно сейчас у них должно быть время обеда. А кафе «У Фрэдди», из которого мистер Бруни решал свои дела, было достаточно недорогим.

Мы с Джо подошли к стойке. Владелец, он же кассир, улыбнулся мне, будто узнал, и заговорил:

— Здравствуй, Томми! Что, решил перекусить, отдохнуть от праведных трудов?

Я медленно оглядел посетителей, но не увидел среди них Генри. Более того, столик, за которым он обычно сидел, читая газету, был пуст.

— Да, Фрэдди, — кивнул я мужчине, улыбнувшись в ответ. — Будь добр, два хот-дога и американо… А еще, мистер Бруни сказал, что я могу встретиться с ним здесь.

— А твой друг будет что-нибудь брать? — проигнорировал НПС мой вопрос. — Для друзей мистера Бруни все здесь за счет заведения.

Я глубоко вздохнул, представил, как сейчас мой обжорливый друг возьмет «два номера девять, большой номер девять, номер шесть с дополнительным падением, номер семь, два сорок пятых, один из них с сыром и большую содовую». Но он не стал выеживаться, попросил большой кебаб и эспрессо.

— Садитесь за столик, вам принесут ваш заказ, — предложил Фрэдди.

Я не совсем понял его предложения. Насколько я помнил, заказ здесь надо было забирать самостоятельно, и за столики еду не приносили. Но, никак не прокомментировав его слова, я отправился за один из двух свободных столов, но не тот, который принадлежал Генри — на нем лежала табличка, которая гласила, что стол зарезервирован.

— Ты понимаешь, что происходит? — спросил я у Джо.

— Нет, — помотал он головой. — Не понимаю.

— Тогда остается ждать, что все само собой выяснится, — пожал я плечами.

Действительно, не прошло и пяти минут, как из-за стойки вышел лично владелец и поставил перед нами поднос с двумя хот-догами, кебабом и двумя чашками кофе — побольше и поменьше.

Я сердечно поблагодарил его, развернул один из хотдогов, надкусил, чувствуя, как во рту смешиваются кетчуп, горчица, и сок из сосиски. Прожевал, поднял чашку с американо, сделал глоток и увидел, что под чашкой лежал небольшой листок бумаги.

«Т. Патрульный по имени Мак-Кингли. Разберись с ним, желательной без свидетелей. После этого жду в пиццерии "Сицилия". Приходи один. Не забудь костюм. Г.».

— Забавно, — пробормотал я, сгребая записку, и убирая к себе в карман.

— Чего случилось? — с набитым ртом спросил у меня Джованни.

Я поморщился и помотал головой. Откусил еще кусок от хот-дога, запил его кофе и откинулся на спинку стула. Посмотрел на людей, которые шли по своим делам по улице перед закусочной и, не смотря на Джо, спросил:

— У тебя есть какие-нибудь дела в городе?

— А что такое? — не совсем понял он, но не дождавшись ответа, продолжил. — Вообще-то да, дела имеются.

— У меня вот тоже дела имеются, — сказал я, чувствуя комок в горле.

Неприятно было, честно говоря, совсем неприятно, но Генри сказал конкретно — приходить одному. А еще и с полицейским разобраться, по идее, тоже одному. Хотя…

— Слушай, Джо, — сказал я. — Мистер Джи попросил меня разобраться с одним делом. Одного.

— А… — видно было, что он слегка расстроился. Хотя, обычно Джо не унывал.

— Я поговорю с ним, объясню, что дела мы делаем вместе, едим тоже вместе. Только сейчас мне надо реально самому этот вопрос решить. Помнишь рыжего копа, которому мы башляли за крышу?

— Ну? — спросил мой постоянный напарник.

— Этот ублюдок, когда мы в последний раз расплачивались с ним, за ту гонку, спрашивал, знаю ли я Джи. Я тогда не предал этому вопросу значения, но теперь понимаю. А потом, помнишь ублюдков ирландцев и предателя? Они тоже целились в мистера Джи. Короче, он