Когда мир изменился - Ник Перумов

Когти его пронзили пустоту; он разворачивался, рыча и хрипя, роняя зеленоватую слюну.

Свинья, покорно державшаяся всё это время подле варлока, видать, ощутила, что чары его ослабли, разглядела демона и…

И рванулась прочь с такой резвостью, что, наверное, обогнала бы любую скаковую лошадь. Катапультным ядром пробила папоротники и понеслась дальше.

Демон заревел. Верно, большим умом он не отличался; и на куда более лакомую добычу — некроманта Фесса — он внимания вновь не обратил, бросившись в погоню за удиравшей свинкой.

Варлок и Конрад яростно тузили друг друга в грязи ручья. Пламя исчезло, и заклинатель опять брал верх — правая рука рыцаря висела плетью.

Глефа свистнула, острие сдёрнуло капюшон с выбритого до синевы затылка; лезвие упёрлось в шею, и потребовалось влить в клинок немало силы, отбивая и рассеивая рванувшиеся в контратаку молнии.

Однако полностью отбить не удалось, некроманта тоже отбросило.

Варлок, видать, сообразил, что дело его плохо; не разбирая дороги, метнулся прочь, не хуже той свиньи, которую «швёл» с крестьянского двора.

Конрад таки ухитрился дотянуться левой рукой до кинжала, метнул его в спину удиравшему заклинателю; попал, только отнюдь не лезвием, рукояткой.

Белая вспышка. Кинжал словно взорвался, варлока швырнуло лицом вперед прямо в ручей; всплеск, летят брызги и тело замирает.

На спине у него, прямо между лопаток, зияла жуткая рана, чёрная, обугленная; запахло палёным.

— Конрад!..

Рыцарь кое-как, при помощи Фесса, сумел подняться.

— Я… у меня… — он покосился на безжизненно повисшую правую руку, поморщился.

— И демон сбежал. И дракон улетел.

— Так это всё-таки был дракон?.. Настоящий? — Конрад, похоже, вмиг забыл о собственном увечье.

— Дракон.

— А я-то думал — привиделось… Драконы — это ж сказки… Якобы жили они когда-то, а потом улетели… или померли… или маги перебили… — Конрад лепетал, сбиваясь, и глаза его лезли на лоб.

Да. Верно. Он, Кэр Лаэда, забыл. Забыл, что здесь драконы — туманное отражение в мглистом зеркале, предания и поверья, не больше. Рыцари рисуют драконьи головы на гербах, потому что якобы какому-то предку когда-то удалось сразить чудовище; но трофеи не сохранились, и на турнирах такие щиты, бывает, даже поднимают на смех.

Разумеется, есть такие рыцари, над которыми смеяться — себе дороже.

— Так разве ты его не признал?

— Не-ет… Удивился вначале, а потом подумал — это другой демон, — признался Конрад.

— Нет, не демон, — Фесс озирался. Вызванная варлоком тварь успела скрыться, правда, отыскать её будет нетрудно — бестия оставила за собой целую просеку. — Дракон.

— Дракон… помню, на ярмарку в Бельтест с батюшкой приехали, так серфы там балаболили, что якобы белого дракона видали… Чего только не измыслят чтобы подати сеньору не платить!

— А причём тут подати?

— Как причём? Уверяли, что дракон их посевы спалил. Нашли дураков! Сами и подожгли небось, пустой соломы набросали и поминай, как звали.

— Белый дракон? Летал?

— Летал… да врали они всё, сударь некромаг, простолюдины эти такое плетут…

— Может быть, — непроницаемо отозвался Фесс. — Давай-ка вытащим этого субчика из ручья, руку твою глянем да следом за демоном пустимся.

— Следом?

— Как ты думаешь, сэр рыцарь, — голос некромага был холоден, — куда эта милая свинка побежала? И кого она приведёт по собственным следам в родную деревню?

— О, проклятье!.. Моя рука, сударь Фесс, — что-то можно с ней сделать?

— Сейчас, — тот вытащил тело варлока на сухое место, откинул капюшон; Конрад охнул, отшатнулся.

Бледное лицо с заострённым носом стремительно чернело, тьма изливалась из глазниц, распространялась по коже, и плоть заклинателя распадалась лёгким пеплом.

Череп осыпался внутрь, словно пустая маска, словно там уже ничего не было, и сам варлок был не существом из плоти и крови, а пустым чучелом. Легкий ветерок подхватил пепельные хлопья, они закружились над ручьём, оседая на воду, на листья папоротников; миг, и от тела в тяжёлом тёмном плаще не осталось вообще ничего, даже крови — всё обратилось золой, всё разлетелось по сторонам.

— Как?! — вырвалось у Конрада.

— Идём, — мотнул головой некромант. — За демоном. Руку покажи. И чем это ты так удачно его хлопнул, варлока этого?

— Кинжал со святыми мощами в рукояти…

— Надо же, — Фесс покачал головой. — Пожалуй, придется подружиться со святыми отцами, что умеют такие полезные штуки делать…

— Точно, сударь Фесс? Точно всё хорошо будет? Я ж рыцарь, куда мне без правой руки?..

— Слышал я о таких, что справлялись. Но всё будет в порядке с твоей рукой, онемение пройдёт. Я фатальных повреждений не чувствую.

Они торопились по оставленной демоном просеке. Тот ломил, не разбирая дороги, выворотил несколько сосен, но свиньи, похоже, так и не догнал.

— Слишком быстро бегает, тварь такая, — непонятно было даже, кого Конрад имеет в виду — демона или удиравшую от него хрюшку.

И всё-таки свинья, похоже, старалась сбить преследователя со следа; начала всё больше уклоняться вправо, ближе к местам посуше и повыше. Демон послушно следовал за ней.

— Срезаем, — рвущийся из глазниц черепа огонь заметно уклонялся, словно компасная стрелка, указывая на невидимого за деревьями демона.

Они бежали, прыгая через рухнувшие стволы; Конрад держался молодцом, несмотря на правую руку, что по-прежнему висела плетью.

…А потом слева послышался треск и топот, перемежавшиеся глухим голодным рёвом. Что-то светлое мелькнуло сквозь подлесок — та самая хавронья, удиравшая с поистине поразительной прытью — и прямо на некромага с рыцарем вывалился демон.

Он тяжело пыхтел, из пасти всё так же извергались клубы жёлто-зеленоватого пара, но куда больше и гуще — «шведённая швинья» явно загнала преследователя.

На сей раз некромант не брался за глефу. Череп на посохе окутался огнём, его поток ударил в папоротники, растёкся по мхам, обвился вокруг древних стволов, повис на ветвях причудливыми пламенными лианами; демон пёр, ничего не замечая; до самого мгновения, когда эти сотканные из