Грехи империи - Брайан Макклеллан

− Фиделис Джес с меня заживо сдерёт кожу.

Вполне возможно.

− Не знал чего? − настойчиво повторил Микель.

− Я не знал, что они задумали.

Микель облокотился на конторку и ласково произнёс:

− Рассказывай.

− Ко мне обратился один адвокат. Он ходил в тот же бордель на Уэйк, что и я. Он предложил огромную сумму, если я одолжу ему пятнадцать железных роз. Сначала я подумал, что это шутка. За пределами нашей организации никто не знает, что я казначей. Но он настаивал, и к тому времени, когда я решил доложить о нём, он уже скупил все мои долги. Все до единого. В казино и борделях. Даже в книжных магазинах. Сказал, что спишет все мои долги и даст полмиллиона, если я на один день одолжу ему розы. Он уверял, что никто даже не узнает об их исчезновении.

Микель склонил голову набок. Это классическая уловка, которую используют и сами черношляпники, когда нужно кого-нибудь шантажировать. Боббину следовало знать.

− И он их вернул?

− Да. Он забрал их из этой самой двери в девять вечера и вернул на следующее утро к шести. Как только я услышал об истории с памфлетами, сразу заподозрил неладное. Но официальных сообщений об использовании железных роз не было, и я подумал, что это просто совпадение.

Адвокат. Человек, который стоит за всем этим. Пятнадцать посыльных с железными розами − пустяк. Теперь всеми мыслями Микеля завладел он. Мерзавец вошёл прямо в «Шляпный магазинчик». Вот это яйца!

− И тебе некого было попросить разобраться, не выдав себя?

Боббин закивал.

Бездна. Да это элементарный инстинкт самосохранения. Если человек настолько глуп, что может признаться в пособничестве злонамеренному использованию железных роз, – неважно, насколько сознательно, − он заслуживает того, что с ним сделают палачи черношляпников. Микель окинул взглядом Боббина. Тот сильно дрожал и выглядел так, словно вот-вот лишится чувств. Но он не просил пощады, и это приятным удивило.

Микель ненавидел, когда умоляют о пощаде.

− С тех пор я в полном смятении, − сказал Боббин. − В глубине души я понимал, что кто-нибудь узнает, но не мог допустить, чтобы мои долги всплыли. Я бы всё потерял.

− Из огня да в полымя, − рассеянно произнёс Микель.

Он был страшно доволен собой: совершить такой прорыв за столь короткое время! Он раскрыл дело железных роз, и хотя разоблачение Боббина вряд ли принесёт ему золотую розу, после поимки преступника, шантажировавшего Боббина, его точно повысят. Это очень важно. Микель посмотрел на Боббина и принял решение, о котором, как он знал, ещё пожалеет.

− Расскажи всё о человеке, на которого ты работал.

− Уже рассказал, − ответил Боббин. – Он всегда был один. Высокий, худощавый, но мускулистый. Солдатского телосложения. Модно одетый, с тростью. Сказал, что адвокат.

− Он как-нибудь назвался?

− Никак. Поверь, я бы тебе сказал. Бездна, я бы помог выследить его прямо сейчас, если бы думал, что это даст мне отсрочку. Но он был как призрак.

Подавшись вперёд, Микель посмотрел Боббину в глаза и кивнул.

− Я верю тебе. Ладно. А сейчас здесь вот что будет. − Он посмотрел на карманные часы. − Только не делай глупостей, потому что через две-три минуты сюда по моему распоряжению спустится Варсим проверить, как я тут. И я оставил доказательства твоего маленького займа у человека, которому доверяю.

Боббин нахмурился.

− О чём ты говоришь?

− Я хочу, чтобы ты открыл эту дверь, сильно ударил меня по лицу, и чтобы больше я тебя никогда не видел. Микель подошёл к двери и замер, опустив руки по швам.

− И, Боббин, если тебя поймают, сделай одолжение, всади себе пулю в голову.

Глава 14

В середине утра к Влоре пришли. Она покинула запущенное, с прохудившейся крышей старое штабное здание в форте Лоэла и вышла на плац, ожидая увидеть гонца из канцелярии леди-канцлера или кого-из своих разведчиков, но обнаружила невысокого пало со шляпой в руке, стоявшего рядом с рикшей. У него были огненно-рыжие волосы, худое лицо усеивали характерные для пало пепельные веснушки. Вокруг глаз залегли гусиные лапки: он часто щурился, а в уголках рта − глубокие морщинки от улыбок. Когда Влора приблизилась, он склонил голову.

− Леди Флинт? − спросил он на безупречном адроанском.

− Это я.

− Доброго дня. Я Девин-Таллис. Меня прислал Ледовый барон.

Мысли Влоры витали где-то далеко, она обдумывала отчёты интендантов о поставках, но услышав о странном бароне, выбросила их из головы.

− Валленсиан? Что он... А! Он передал приглашение на праздник? Когда, сегодня вечером?

− Именно так, миледи.

Девин-Таллис любезно улыбнулся и несколько мгновений просто таращился на Влору.

− Могу я его получить? − спросила она.

− Ах, оно не так действует, леди Флинт. Я − ваше приглашение.

Влоре поняла сразу. Гринфаэр-Депс закрыт для чужаков. Конечно, ей понадобится проводник, чтобы добраться до «дворца», в котором будет проходить праздник. Она послала в штабное здание за Олемом и опять повернулась к пало.

− А когда именно будет праздник? Валленсиан не сообщил никаких подробностей.

− Барон редко даёт подробности, которые не имеют отношения к его рассказам. − Девин-Таллис говорил не как простолюдин пало, а скорее как близкий друг одного из самых богатых людей на континенте. − Торжество состоится сегодня в девять часов вечера в Жёлтом зале. Я отведу вас туда и приведу обратно.

Влора оглянулась через плечо, недоумевая, куда же подевался Олем.

− Хорошо. В котором часу надо отправляться?

− В восемь тридцать будет нормально. Мы не так уж далеко от зала.

− А почему вы пришли так рано?

− Я работаю в другой части города. Здесь у меня было дело, и я решил, что это будет разумно зайти. Если вашей светлости будет угодно, я подожду здесь, пока вы приготовитесь. Я не буду мешать.

− Не называйте меня так, − сказала Влора. − Сойдёт Флинт или генерал. Хорошо, к этому времени у меня будет готова охрана. В Гринфаэр можно проехать верхом или взять пехотинцев?

− Ах. − Девин-Таллис прочистил горло. − Боюсь, что верхом − это очень плохая идея. Кроме того, приглашение только для одного человека.

Влора помолчала. Одного? Даже Олема нельзя взять?

− Они даже заходить не