Сокровище двух миров - Ольга Вольска

– Э… хм… – Рид поправил уползшие на кончик носа очки. – А может… э…

Все восхищенно уставились на него, словно ожидая священного откровения. Архонт смущенно кашлянул, снял и протер салфеткой очки, вновь водрузил на нос, помялся, повздыхал…

– Из меня плохой чтец, – попробовал вывернуться священник. – Князь, может…

– Рид, прекратите тушеваться, вы же не монолог Гамлета на публике читаете, – попеняла Злата.

Анна наколдовала стакан минералки и заботливо подсунула архонту. Тот еще раз протер очки, отхлебнул воды и начал:

– Nesta dara mi terae, Illare ni ashee…

– Рид, по-венгерски… – возмущенно закричали все.

Отец Рид залился краской смущения и, окинув коллег виноватым взглядом, принялся сбивчиво переводить:

В твоих руках старинный клад,

Что был начетверо разъят,

И буквы те, что в виде врат

Сражений тайну сохранят.

Одна – болотный царский град,

Столица лилии – другая,

И частью целого играя,

Ты третий обретешь расклад.

Кусок сберег живущий в камне,

Фрагмент старик Бурдон хранит.

А часть меж свитков затерялась…

И невредимою лежит.

Архонт замолчал, порывисто цапнул стакан и залпом допил оставшуюся воду. Коллеги недоуменно взирали на него, ожидая продолжения.

– Э-это все… – будто оправдываясь, замахал руками священник. – Дословно, целиком и полностью!..

– Какое-то оно корявое… Несуразица полная, – разочарованно поморщилась княжна ди Таэ.

– А что ты хотела, сестренка, – ухмыльнулся Эрик. – Перевод – он же как женщина: если красивый, то неточный, а если точный, то некрасивый. А наш уважаемый отец Рид не преминул указать, что его перевод дословный. И этот факт для нас сейчас гораздо важнее, чем соблюдение поэтических канонов.

– Может, он и дословный, но яснее от этого не стал, – покачал головой Профессор. – О каком кладе идет речь? И почему описываются только три части, если ясно указано, что это гипотетическое нечто разделено начетверо?

– Ответ на последний вопрос вы непростительнейше проморгали, коллега, – насмешливо откликнулся князь ди Таэ. – «В твоих руках старинный клад…», – процитировал он. – Скорее всего документ прилагался к одной из частей, дабы помочь нашедшему сориентироваться. Узнаем, где иезуиты обнаружили сию поэзию, – найдем и четвертую часть.

– В таком случае эта часть уже наверняка находится в руках ордена, – резонно заметил Хьюго. – И это минус.

– Зато у нас есть подсказка! – Анна шаловливо взъерошила ему волосы. – Это плюс.

– Нет-нет-нет! – возмущенно замахала руками госпожа кардинал и чуть не сверзилась с подлокотника. Эрик едва успел перехватить ее за талию. – Мы не будем в это ввязываться! Вам что, Сарагосской рукописи не хватило? Особенно вам, Анна, Хьюго!

– Не хочу тебя разочаровывать, ma daeni, но мы уже в это ввязались, – покачал головой князь. – А вернуть документ иезуитам или, приняв за меньшее зло, отдать древним, чревато неприятностями. Ибо зло, сколь бы маленьким оно ни было, всегда остается злом. И очень скоро мы окажемся погребены под последствиями такого выбора.

– Вот так всегда! Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, – проворчал Виктор. – Кто же с этим справится, кроме нас-то? Никто. В этом деле все зависит от нас!

– Ай! – вдруг пронзительно вскрикнула Радислава, инстинктивно зажав уши руками. – У кого телефон в беззвучном режиме?!

Все недоуменно уставились на перекошенное лицо оборотнички. Менестрель, поняв, что ответа не дождется, спрыгнула с подоконника и кинулась к столу.

– Паршивый ультразвук! – прорычала она, наконец-то определив источник. Сунула руку под столешницу и скребанула снизу резко удлинившимися когтями. В ладонь шлепнулось что-то маленькое, металлическое…

– Ну-ка, госпожа менестрель, покажите нам вашу находку! – Первым вышел из столбняка Профессор, забирая у Радиславы черный плоский кругляш размером с мелкую монетку.

– Мало похоже на телефон, – саркастически заметил князь. – Скорее на «жучок». Похоже, нас подслушивали, господа. – С этими словами Эрик забрал у Вилдара кругляш и с треском раздавил в пальцах.

– Проклятый иезуит! – не смогла сдержать эмоций Пшертневская, вспоминая, как брат Юлиан будто бы невзначай опирался на стол. – Подложил нам подслушку!

– Все справедливо, теперь наши шансы равны, – философски пожал плечами Криэ. – Только в отличие от нас они знают, что следует искать.

– Ну… – как-то неуверенно протянул отец Рид, нервно потирая переносицу, отчего неугомонные очки сползли на самый кончик носа. – Вообще-то… если учесть происхождение написанного… то, может быть… Нет, глупости…

– Рид, что вы там бормочете? – не выдержал Хьюго, которого унылый бубнеж над ухом начал порядком раздражать. – Я понимаю, что общение с самим собой – это для вас единственный способ поговорить с существом вашего уровня развития, но не у меня же над головой!..

– Что?! – Глаза архонта недобро сверкнули.

– Рид, действительно! – поспешила вклиниться в назревающий скандал Злата. – Если ты знаешь, о чем идет речь, то говори.

Священник обиженно насупился, смерив де Крайто многообещающим взглядом. Хьюго, ничуть не смущаясь, ответил ему тем же. Архонт страдальчески поморщился, но ситуацию прояснил:

– Надпись на архэ указывает, что мы имеем дело с вещью моего народа. И эта фраза – подсказка. «Сражений тайну сохранят…» – мне известен всего лишь один такой артефакт. Вещь, раскрывавшая своему обладателю исходы всех битв – Карта великих сражений. Эта карта есть величайшее сокровище двух миров! Вот только она сгинула столетия назад вместе со своими создателями – семьей Крайэн-э’Тимеро! С моей семьей…

Уважаемая архонтесса, прекрасная leri Тиара из правящего дома Мираэн-э’Тимеро, зябко куталась в накидку, хмуро глядя на потемневшие от дождя воды Дуная. Достойная leri никогда не питала особой любви к созерцанию воды, но надо же было такому случиться, что единственный свободный номер с балконом оказался с видом на реку. В последние месяцы архонтесса приобрела привычку подолгу стоять на балконах и верандах без купола, глядя на открывавшееся взору пространство и хотя бы так возвращая себе бледное подобие ощущения полета. Ибо теперь небо стало для нее недоступным. Два месяца назад ее крылья, ее прекрасные белые крылья, которыми восхищались и которым завидовали, превратились в две изломанные тряпки! Тиара в ярости сжала кулаки, снова и снова прокручивая в памяти ту злополучную схватку среди руин, окончившуюся для нее столь плачевно…

– Риддаэль Крайэн-э’Тимеро, клянусь, ты поплатишься за это! – прошипела она в пустоту, еще сильнее сдавливая пальцы. Острые, идеальной формы коготки окрасились алым.

Когда представители рода Скрипто сообщили о вероятной гибели ненавистного отщепенца, якобы произошедшей там-то и тогда-то, – Кирриэль, глава дома Тимеро, не слишком-то им поверил. Выждав для верности, он принялся наводить справки и вскоре убедился в своей правоте. Тиара вспомнила, как ликовала, узнав о том, что последний из Крайэнов жив. О, как она умоляла главу дома оставить расправу над Риддаэлем ей! И вот теперь досточтимая leri прибыла в Будапешт, чтобы лично вонзить клыки в глотку отступника. Тиара довольно усмехнулась. Завтра она отправит вызов на поединок. И поганый Крайэн примет его. Не может не принять! С младшим домом Тимеро будет покончено навсегда. Эта простая мысль удивительным образом согрела разъяренную архонтессу, и она перестала цепляться за плащ, позволяя сырым порывам ветра охватывать ее плечи, создавая слабую имитацию такого недостижимого чувства полета…