Практикантка - Роман Абдуллов

— А-а, Вэлэри! Сначала глаза, теперь палец! Тьфу, гадость!

Отплевавшись, Дилан расправил льняную салфетку, лежащую перед ним на столе.

— Смотри-ка… С узором.

Ожесточенные нотки в его голосе удивили, и Лера развернула свою салфетку. Вышивка как вышивка… Впрочем, у Дилана дома вместо скатерти — просто кусок отбеленного полотна. Его маме, наверное, некогда вышивать… А еще у нее руки от стирки сильно опухли — такими сложно управляться с иголкой.

Дилан мотнул головой и ни с того ни с сего спросил:

— Вэлэри, у тебя песня есть?

— Какая песня?

— Любая. Я второкурснику задолжал кое за что, так он потребовал новую песню от тебя.

— Интересная композиция! — «восхитилась» Лера. — Задолжал — ты, а песня — с меня! У Шона, вон, попроси.

— У него не то.

Подошел официант с заказом и принялся расставлять тарелки. Посыпанные зеленью, поджаристые кусочки выглядели невероятно соблазнительно. А пахли как! Лера сглотнула набежавшую слюну и попросила еще две порции. Потом взглянула на Дилана.

— Нет, лучше три!

А рыжик больше не интересовался, сможет ли она заплатить, он просто натолкал мяса за обе щеки и блаженно зажмурился.

Обратно шли лениво, разморенные жарой и едой. Оба молчали. Дилан, похоже, размышлял о своих таинственных проблемах, Лера же мечтала о прохладном душе и прохладных простынях. А еще о креме от солнечных ожогов. Щеки и нос чуть пекло, не хотелось бы красоваться облезающей кожей. Как раз на мысли о красном шелушащемся носе ее и прервали.

Только они с Диланом завернули во двор гостиницы, как с лавочки им навстречу подорвался мальчишка. Лет десяти, в опрятной светлой одежде и широкополой соломенной шляпе. Придирчиво глянув на Лерины рубцы, он вытянулся и отчеканил:

— Лиа Вэлэри Дартс! Дэр Алерайо ван Видус велел вам подойти. Срочно!

Распорядитель, дэр Алерайо, что-то писал и даже головы не поднял, когда Лера зашла в кабинет и произнесла традиционное «Светлого дня!». Склоненная макушка «агронома» никаких злобных мыслей не транслировала, мерно поскрипывало перо, было тихо и спокойно. Как перед бурей. Блин, Маркус ведь обещал, что ее «самоволка» даром не пройдет… Лера непроизвольно повела плечами и осмотрелась.

Добротная деревянная мебель, розовые мраморные полы, окно во всю стену. Еще на одной стене — карта. С ладонь занимает город, остальное пространство разбито на участки. Знакомые озера, система каналов, холмы… Вон на том горки, народ сейчас катается, а она стоит тут, как нашкодивший котенок… На высоком сводчатом потолке — роспись. Видимо, по спецзаказу дэра Алерайо. В центре художник изобразил белое, словно раскаленное, солнце, вокруг пронзительно голубое небо с легкими штрихами облаков, а по периметру, из стен, «вырастил» стену колосьев. Налитых, зернышко к зернышку…

— Нравится? — раздался вдруг ровный голос дэра Алерайо.

Лера так резко опустила голову, что в шее что-то хрустнуло.

— Это пшеница перед сбором, — продолжал «агроном», внимательно, будто впервые, рассматривая потолок. — Много хлеба будет, и многих людей он накормит, спасет в ненастную зиму. Но вам… — Дэр Алерайо упер в Леру колючий взгляд. — Вам, похоже, все равно. Вы даже о собственном будущем не заботитесь. Я впервые встречаю студента, который настолько безразличен к собственной судьбе и настолько не ценит подаренную ему возможность стать магом.

— Я ценю, — возразила Лера негромко, но твердо.

Дэр Алерайо «удивился»:

— Да вы что⁈ А со стороны выглядит, будто вы уже сдались. Поняли, что не справитесь с порученной работой, и решили поразвлечься напоследок. Надо же! Оказывается я ошибся, и на озерах вы вовсе не веселитесь, а… Что можно еще делать на озерах? Разве что жениха искать.

Воображение тут же подсунуло портрет Герасима с зарезанной курицей в руке, и скрестив пальцы за спиной, Лера чопорно сказала:

— Жених у меня уже есть.

На этот раз дэр Алерайо, кажется, удивился по-настоящему. Хмыкнул, а затем жестко и уже без всякого сарказма сказал:

— Лиа Вэлэри Дартс! Даже от такой, как вы, один день посевной — это несколько мешков пшеницы в будущем. Сегодня вы бросили в Бездну эти несколько мешков. Молчите! Мне не нужны ваши оправдания. Они никого не накормят. Просто работайте. И помните: не дающее плодов дерево не выращивают в саду, а если оно выросло самовольно — его срубают. Здесь, если вы еще не поняли, я решаю, кого срубить, а кто достоин остаться. Еще раз не выйдете в поле — лишитесь знака академии. На этом всё.

* * *

— Не понос, так золотуха, — ворчала Лера, выходя из здания гильдии и осматривая пустынную улицу. Ну, и где эта гостиница?

В обе стороны уходили каменные дома, белые, розовые, желтые; вдоль дороги — ряды одинаковых пальм, и ни вывесок, ни указателей, которые запомнились бы на пути сюда. И солнце будто приколотили! Висит над головой — не сориентируешься. И спросить некого, и мальчишка, проводивший сюда, испарился. Но не возвращаться же к «агроному» за цу.

Вздохнув, Лера забормотала:

— Эники-беники ели вареники…

Считалка повела налево.

Лера брела, рассеянно глядя перед собой и размышляя о случившемся за минувшие с приезда три дня. Всего три дня (и третий даже не кончился!), а уже столько навалилось. Девицы утопить хотят, куратор ждет не дождется, когда она «вылетит», сейчас еще дэр Алерайо к ним примкнул. Вообще-то, он прав: как говорится, весенний день год кормит… Ну так и принимал бы нормальные меры! Игры бы, например, студенческие запретил! А то угрожает… Еще и деревом обозвал. Не дающим плодов…

— Лиа Вэлэри! — окликнули ее вдруг.

Через дорогу кинулся какой-то толстяк, и лишь когда приблизился, Лера узнала повара.

— Син Лидарий⁈ А без фартука и черпака вы совсем другой.

— Зато вы все такая же! — Повар вытянул ладонь, показывая ее маленький для местных рост.

— Люблю стабильность, — кивнула Лера. — А вы как здесь? Решили отдохнуть, пока все на практике?

— Если бы… — Син Лидарий невесело усмехнулся. — Меня выгнали из академии!

Он предложил пройти в таверну, от которой, собственно, и бежал, увидав Леру из окна.

В таверне было светло и чисто, пахло выпечкой, но кроме одинокой, жужжащей под потолком мухи ни единой живой души: ни посетителей, ни работников.

— А где все? — спросила Лера.

— У меня пока один помощник, он на кухне. Ах да, я же не сказал… Это моя таверна. Вчера только открылся… Да вы присаживайтесь, присаживайтесь! Сейчас угощу вас.

Лера попросила лишь попить, чего-нибудь холодненького. Син Лидарий принес кувшин с прохладным мятным отваром и, разливая его по кружкам, начал рассказывать, как после отправки студентов к нему пришел молодой помощник квестора, дэр Колин.

— Я