Взвод - Андрей Ливадный

— Джон, иди сюда, — окликнул Херберта лейтенант, отвлекая его от потрясенного созерцания ящиков, на которых стояла маркировка одна тысяча девятьсот сорок четвертого года.

— Вы что, храните все производимое когда-либо оружие? — не удержавшись, спросил американец.

— На всякий пожарный, — кивнул в ответ Иван. — Давай не будем терять времени, займемся делом. — Он прошел по длинному коридору, вручную открывая бронежалюзи, за которыми прятались похожие на амбразуры окна, выходящие на уровень эстакад, протянувшихся вдоль погрузочной площадки.

— Работать будем вручную, — кратко пояснил Лозин, отыскав нужное складское отделение. — Бери эти ящики и неси их к открытым окнам.

Джон подчинился. Пластиковые кофры с удобными ручками можно было назвать «ящиками» с большой натяжкой. По сути, они являлись не упаковками хранения, а огромными коробчатыми магазинами, с уложенной в них лентой для полуавтоматических пушек. Достаточно было вставить такой контейнер в соответствующее гнездо, как механизмы перезарядки сами вскрывали его, заправляя ленту боепитания в казенную часть орудий. Сейчас эти операции вручную выполнял Иван, Джон только успевал подносить кофры, которые лейтенант аккуратно вставлял в гнезда боевых эскалаторов, смонтированных между двумя корпусами машины.

В конструкции БМК был использован принцип, изначально практиковавшийся на подводных лодках: два корпуса — легкий и прочный — обеспечивали полную герметизацию и повышенную живучесть машины. В боевом режиме доступ к механизмам перезарядки осуществлялся изнутри, через специальные технические люки.

— Что теперь? — спустя некоторое время осведомился Херберт, вытирая выступившие на лбу бисеринки пота. Пустых гнезд для коробчатых магазинов уже не осталось, и Иван молча указал на округлые выступы, расположенные на башне БМК, по бокам от смятого в гофру гнезда основного орудия.

— Ракеты?

— Да.

Короткие пусковые трубы, жестко закрепленные под углом в сорок пять градусов, могли производить одновременный залп десятью тактическими ракетами с интервалом перезарядки всего в двадцать секунд — такой вывод сделал Джон, прочитав надписи на решетчатых лотках, куда они с Лозиным аккуратно устанавливали оперенные полуметровые реактивные снаряды.

— Послушай, Иван, — произнес Херберт, когда они, окончательно вымотавшись, присели перекурить, — к чему ты готовишься?

— Не понял? — искоса посмотрел на него Лозин.

— Я хочу знать… мы предпримем попытку повлиять на ситуацию коренным образом или просто станем уничтожать Чужих по мере сил и возможностей?.. — уточнил Херберт, старательно подбирая русские слова.

— Хороший вопрос, Джон, — криво усмехнулся лейтенант. Он немного помолчал в раздумье, а затем ответил: — Для глобального противостояния нас слишком мало, не находишь? — Он посмотрел на оснащенную БМК, ласково скользя взглядом по выступам активной брони, предохраняющей машину от прямых попаданий кумулятивных снарядов. — Нет… — внезапно покачал головой Иван. — Просто убивать, не ставя перед собой иных целей, — бессмысленно. Думаю, прежде всего нам следует обеспечить собственную безопасность. Мы должны держаться вместе, не разбредаясь кто куда. БМК создавалась как автономный модуль, предназначенный для исследования иных планет, и ее вооружение — лишь малая часть имеющегося на борту оборудования. В машине достаточно места, она комфортна, отлично защищена и может противостоять различным угрозам. Значит, она подходит нам на все сто процентов. Далее… — Лейтенант на секунду задумался, облокотясь о покатый бронированный борт. — Далее следует заняться не истреблением Чужих, а сбором информации. Кто они, откуда прилетели, по каким причинам напали на Землю, собираются ли они колонизировать нашу планету и какие изменения претерпит биосфера, если ее начнут перестраивать под иной метаболизм?

— Как ты намереваешься добыть эту информацию? — скептически поинтересовался Херберт.

— Традиционно, — ответил Иван. — Мы попытаемся захватить и допросить энное количество Чужих. Это реально, учитывая, что в сознание Димы Логинова насильно внедрено знание их языка. Ты сам видел, что они использовали его в качестве переводчика.

— Хорошо… А дальше? — настаивал Джон.

— Как я могу прогнозировать? — пожал плечами Иван. — Нужна информация, от которой можно будет отталкиваться, строить какие-то далеко идущие планы. Сейчас у нас одна задача — по возможности исчезнуть из поля их зрения. Пока мы не выясним, куда переправлены уцелевшие после катастрофы люди, мне кажется, вообще нельзя предпринимать радикальные шаги. Боюсь, в распоряжении Чужих оказалось огромное число заложников, и не факт, что нашим противникам чуждо такое понятие, как шантаж.

— О’кей… — Херберт опять сбился на родной язык, и это, как успел заметить Иван, являлось признаком сильного волнения. — Допустим… мы нашли и даже сумели освободить значительную часть переживших вторжение людей. Пусть события развиваются по наилучшему сценарию. Что тогда?

— Джон, зачем гадать? Это шкура неубитого медведя…

— Мне важно знать твое мнение… — глядя в одну точку, упрямо повторил Херберт.

— Ну ладно… — Иван пожал плечами, как бы говоря этим, что ему несложно предсказать развитие событий при предложенных Хербертом условиях. — Тогда мы поднимем масштабное восстание, чтобы вышвырнуть Чужих с нашей планеты.

— Это реально?

— Ты задаешь некорректные вопросы, Джон… — ответил лейтенант. — Конечно, можно строить шаткие прогнозы на основе уже имеющейся информации, но ее мало, а я не любитель полагаться на «авось».

— И все же?..

Иван посмотрел на Херберта с явным недоумением. Ему была непонятна внезапная настойчивость американца, но все-таки он ответил:

— У нас есть три неоспоримых преимущества. Во-первых, пришельцы лишились возможности нанести повторный удар по площадям. На мой взгляд, астероиды, взрывающиеся в атмосфере, — это не многоразовое оружие, а лишь изученное и использованное в боевых целях природное явление. Для повторной акции такого масштаба им придется проделать немалую работу — как минимум достичь пояса астероидов Солнечной системы и изменить траектории какой-то части образующих его глыб. Задача не на один месяц и даже не на год, согласен?

Джон кивнул.

— Второй фактор я тебе уже обозначил вчера вечером, — продолжал Иван. — Наша биосфера опасна для пришельцев, иначе они не носили бы защитные костюмы и дыхательные маски. Это делает их уязвимыми — малейшее повреждение экипировки, и в дело тут же вступает микрофлора Земли, что, на мой взгляд, равнозначно летальному исходу при любой царапине. И, наконец, третье: я по-прежнему убежден, что их мало, и эффективно противостоять полномасштабному восстанию Чужие не смогут. Им придется свернуть свои действия на Земле и убраться в космос.

— Вот этого я и опасаюсь, — внезапно признался Джон, внимательно выслушав лейтенанта.

— Почему?

— Они получат самое драгоценное — время, — пояснил Херберт. — Время, чтобы систематизировать, осмыслить информацию, полученную о человечестве, и выработать новую, действенную тактику против разобщенных остатков цивилизации. Мы же будем отброшены назад, нас уже столкнули на путь регресса, уничтожив единое информационное поле…