Вредное волшебство - Крэйг Шоу Гарднер

— …или выпрямлять погнутые пряжки! — стонал Тэп.

— Итак, обратите внимание на слова «жили…». — Эбенезум резко остановился. Он прочистил горло и вновь заговорил: — Я имею в виду те два слова, произнеся которые оказываешься во власти Матушки Гусыни. Ими обычно начинаются сказки. Но есть еще и пять слов, которыми они обычно заканчиваются. Ими замыкается круг. Стоит произнести их — и сказке конец.

— И жили долго и счастливо, — прошептал Вунтвор.

— Вот именно, — подтвердил волшебник. — Мы сейчас работаем над планом, согласно которому ты, как главный герой сказки, произнесешь эти самые слова в нужное время. — Учитель тихонько засмеялся. — И если план удастся, эта сказка, Вунтвор, станет для тебя последней.

— Правда? — В моем голосе прозвучала надежда. Я знал, что учитель не бросит меня в беде!

— Самым трудным оказалось улучить момент, чтобы сообщить тебе о наших намерениях. К сожалению, в мой первый приход мне пришлось разбираться со Смертью. Потом я предпочел затаиться. Если Матушка Гусыня слишком скоро рассекретит нас, плану конец. Я пытался действовать намеками, подавать тебе едва заметные знаки. Но этот способ требует времени.

— Тогда нам пришлось прибегнуть к отвлекающему маневру, — сказал Его Домовое Величество. Тэп теперь даже глядеть на него боялся.

— Да уж, — подтвердил волшебник. — Нужно было убрать с дороги Волка. Ты, должно быть, уже догадался, что сейчас находишься в его сказке. Расстроенная тем, что не может совладать с актерами, Матушка Гусыня разрешила Волку попробовать свои силы: вдруг у него получится! Мы сразу поняли: вот он, наш шанс! Привлечь дракона и единорога — это была идея Его Домового Величества. Теперь остается надеяться, что в данный момент Матушка Гусыня наблюдает не за нами, а за Волком.

Мне все было понятно, кроме одного. И я задал наконец самый важный вопрос.

— Учитель! — воскликнул я, не в силах больше сдерживаться, — где Нори?!

— Она не может здесь появиться. Нори наблюдает за Матушкой Гусыней, следит за тем, чтобы волшебница нас не обнаружила. Кстати, это именно Нори первой пришло в голову, что сказка о волке будет нам на руку.

Учитель замолчал. Я представил себе, как он там, в глубине башмака, неторопливо поглаживает свою длинную бороду.

— Кроме того, — продолжал Эбенезум через минуту, — Нори — одна из немногих, кто наделен магическими способностями и не страдает злосчастной болезнью, которой я всех заразил. Нори должна скрываться, чтобы ни в коем случае не попасть под влияние Матушки Гусыни, пока мы не осуществим наш план. Слушай внимательно, Вунтвор.

По нашему сигналу ты должен будешь выкрикнуть слова…

— И жили долго и счастливо! — кивнул я.

— В них, безусловно, есть нечто магическое, — улыбнулся Его Домовое Величество, — нечто от Домовой Силы.

Тэп больше не мог сдерживаться:

— Но, мой король, властелин подметок! — взмолился он. — Неужели вы не выслушаете меня? Я всегда был верен Домовой Силе!

Властелин снисходительно клюнул царственным носом:

— И потому ввязался в эту некрасивую историю с семью желаниями?

— Но, Ваша Малость, выслушайте… — Тэп умолк, как будто никак не мог подобрать нужных слов, а когда заговорил снова, голос его был странно монотонным, а глаза — пустыми. — Жили… Жили-были…

— Слабовольные всегда сдаются первыми! — презрительно бросил Его Величество.

— Она взялась за дело! — воскликнул волшебник. — Быстрее, Вунтвор! Я должен сказать тебе еще одну вещь!

— Жили-бы… — начал Его Домовое Величество, но тут же зажал себе рот руками.

Я тоже почувствовал давление. Эти проклятые два слова так и вертелись у меня на языке, так и просились наружу. У меня было такое чувство, что произнести эти слова — жизненно важно. Надо сопротивляться! Я посмотрел на своих спутников и по их напряженным лицам понял, что они тоже изо всех сил удерживаются от этих злосчастных слов.

— Нам надо уходить! — сказал волшебник.

Эбенезум и Его Домовое Величество исчезли, оставив после себя лишь два белых облачка.

— Но, учитель! — в отчаянии крикнул я. — Что еще вы хотели мне сказать?

— Проклятие, — попытался меня утешить Хендрик, — Эбенезум изобретателен. Я уверен: он найдет способ сказать нам то, что хотел.

А пока что Тэп снова барахтался в сказочных сетях Матушки Гусыни, да и каждый из нас в любую минуту мог пасть ее жертвой. Матушка Гусыня опять следила за нами. Как же мог учитель передать нам что-нибудь, чтобы она об этом не узнала? Я посмотрел на небо. Чья-то тень на секунду закрыла луну. Я услышал приближающийся шорох крыльев. Даже в темноте нельзя было не узнать Хьюберта.

— А вот и мы! — крикнула Эли, сидевшая на спине дракона. — Наш дуэт — залог ваших побед! Встречайте нашу пару — зададим врагам жару!

— От этой пары мне снятся кошмары! — откликнулся неприятный голос с другого края поляны.

Я всмотрелся в темноту. Разумеется! Кто же еще, кроме демона Снаркса, может нацепить на себя столько одежек?

— Я пришел посмотреть, что это тут за шум, — объяснил он. — Гакс где-то здесь. Он ищет свой барабан. Полагаю, они с Браксом будут с минуты на минуту.

— Да уж, — произнес я, стараясь ограничиться только самыми надежными и проверенными словами. Какое странное чувство: будто кто-то хочет заставить меня что-то забыть, а может быть, усыпить. Надо было изо всех сил сопротивляться этой могущественной магии. Надо ведь дождаться вестей от учителя.

— Жили-были… — как заведенный повторял Тэп.

— Проклятие, — произнес Хендрик, критически оглядев меня. — Значит, ты тоже чувствуешь?

Я кивнул:

— Лучше бы учителю поторопиться.

— Потому мы и прилетели! — звонко воскликнула Эли, спрыгнув с драконьей спины. — Хьюберт все знает!

Вот как! Значит, Эбенезум доверил Хьюберту тайну, которая спасет нас? О, злая шутка судьбы! Ведь дракон лишен дара речи. Как же он передаст нам послание Эбенезума?

— Не волнуйтесь! — сказала Барышня, поняв наши опасения. — Будет трудно, но Хьюберт справится. Придется ему вспомнить старинную игру, столь любимую драконами: живые картины!

Пока Хьюберт настраивался, Эли быстро объяснила нам правила излюбленной драконьей забавы: дракон при помощи пантомимы показывает нам то, что хотел сказать Эбенезум, а все собравшиеся угадывают. При каждой правильной отгадке Хьюберт будет кивать.

— Все просто, — согласился я. — Начнем.

Дракон изрыгнул несколько скромных языков пламени, чтобы осветить происходящее. Эли встала рядом с нами. Сначала Хьюберт несколько раз подряд открыл и закрыл пасть.

— Это значит «говорить»! — воскликнула Эли. — Это значит, что Эбенезум хочет передать нам какое-то изречение!